Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета РФ;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяНа злобу дня — без злобыПубликации в «педагогическом вестнике»Ксенофобия как зеркало русской \"демократии\"

Ксенофобия как зеркало русской "демократии"

Февраль

В северной столице, на родине президента подростки убили девятилетнюю таджичку. Убили зверски, без всяких видимых причин. Все преступление осудили, а питерский губернатор В. Матвиенко сравнила его с террористическим актом в московском метро. Милицейские начальники торжественно клялись наказать виновных, но при этом заранее отрицали их принадлежность к скинхедам.

Неотвратимость наказания – одно из главных условий утверждения социального порядка. Если политики разных направлений повторяют слова киногероя "Вор должен сидеть в тюрьме", то в отношении убийц это справедливо вдвойне. Но не стоит думать, что, посадив за решетку десяток варваров, мы не получим сотню новых. "Зри в корень", – советовал Козьма Прутков. Однако российские власти и большая часть СМИ этот совет забыли. Общественная дискуссия ограничивается вопросом о том, имеем ли мы пример зверского насилия и ксенофобии на бытовой почве или же на идеологической. Между тем, вопрос намного глубже.

В современной России насилие по отношению к людям иных рас и национальностей укоренилось достаточно прочно, причем корни его можно разделить на специфически отечественные и общецивилизационные.

Общеизвестно: случаи насилия на почве ксенофобии нередки в большинстве богатых и благополучных стран. При этом, по мнению ведущих социологов в области национальных или расовых отношений, появляется психологическая агрессивность, порождаемая в индустриальном обществе несколькими факторами.

Во-первых, т.н. техногенное отчуждение: оторванность человека в крупном городе от природных условий, психологический дискомфорт и многочисленные стрессы, разрыв традиционных человеческих связей и "одиночество в толпе" – все то, что миллионы наших современников пытаются "снять" убойными дозами алкоголя, наркотиками, а многие десятки тысяч – агрессией против себе подобных, особенно когда у них другой цвет кожи и другой разрез глаз.

Во-вторых, факторы социального характера: бедность, неравенство, необразованность. В результате специального исследования американские социологи доказали: рост безработицы на 1 % вызывает увеличение числа самоубийств на 4,1%, психических заболеваний – на 3,4%, преступлений – на 6,7%. В многонациональной стране часть из них обращается против "инородцев".

В-третьих, массовая культура с ее культом трех "с" (секс, сила и смех), которая, по оценкам других американских социологов, ответственна за половину преступлений, совершаемых подростками и молодежью.

В России действие всех этих факторов многократно умножено кризисом конца 1980-х – начала 1990 гг., а также первоначальным характером отечественного капитализма, который даже Б. Немцов и Г. Явлинский именуют бандитским:

  • разрыв традиционных человеческих связей ощущается особенно остро потому, что идет вразрез с общинной традицией;
  • по уровню социального неравенства постсоветская Россия превзошла Западную Европу и США. Причем, выступая в середине января в Госдуме, Премьер М. Касьянов в очередной раз пообещал рост безработицы;
  • отечественная массовая культура, особенно телевизионная, по количеству и жестокости сцен насилия давно превзошла зарубежные аналоги, при этом любая попытка ввести хотя бы минимальный нравственно-педагогический контроль оценивается как посягательство на свободу информации!

Насилие все более и более входит в политическую культуру страны, причем тон явно задают "верхи".

Урок первый. Президент России, расстреляв парламент, который сделал его президентом, пытается взять Грозный "за два часа одним полком". Первая Чеченская война растягивается почти на два года.

Урок второй. Президент, повторно завоевав Чечню и пообещав "мочить террористов…", оказывается не в состоянии предотвратить теракты на Дубровке, у гостиницы "Националь" и в московском метро.

Лидер ЛДПР при обсуждении в Госдуме 13 февраля вопроса об Уполномоченном по правам человека ставит в пример собственного кандидата в президенты О. Малышкина за то, что, будучи главой администрации района, он эти самые права "укреплял" с помощью кулаков!

Наконец, население России на последних думских выборах дружно отдает голоса "крутым" парням, особенно из числа тех, которые "за бедных и за русских". При этом здоровое чувство иронии отказывает нашим соотечественникам и они закрывают глаза на явный парадокс: в России русских националистов возглавляет …"сын юриста"!

Можно смеяться над американской политкорректностью, но в США редактор, а еще больше внутренний цензор журналиста или писателя, никогда не пропустит в СМИ выражение "ниггер". Вместо этого говорят: "слово на букву "н". Для сравнения посмотрите российские романы, но не те, что получают букеровские или антибукеровские премии, а массовое чтиво. Их герои употребляют однокоренные слова, наиболее приличным из которых является "чернорожие". Вероятно, мне скажут: "неча на зеркало пенять", ведь искусство всегда отражает жизнь. Увы, не только отражает, но и формирует.

Уверен, варварская ксенофобия не имеет корней в отечественной культурной традиции. Расширяясь географически, Россия не уничтожала других народов и культур, как это делали конквистадоры в Центральной и Южной Америке или "цивилизация пионеров" в Северной Америке.

Интернационализм был едва ли не национальной чертой русского народа. Однако любую традицию можно разрушить, особенно когда располагаешь современной государственной машиной или электронными СМИ.

Ксенофобия в России – это еще и реакция на отсутствие цивилизованного патриотического воспитания. Настоящий патриот своего Отечества не может не понимать: лозунг "Россия для русских" изображает разрушение уже не только большой России (СССР), которую мы потеряли, но и урезанной ее части, называемой Российской Федерацией. А потому русский патриот с умом и совестью просто не может и не должен быть националистом.

Ситуация тревожная. Совершенно очевидно: если мы хотим победить ксенофобию или хотя бы свести ее к минимуму, стране необходим другой курс политики, в т.ч. социальной, информационной, образовательной. С учетом политических реалий, это дело будущего, и не ближайшего.

Опубликовано: Педагогический вестник. - 2004. - № 4. - 16-29 февраля. – С. 2.