Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета России;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяНа злобу дня — без злобыСтенограммы публичных выступленийОбразование – сокрытое политическое сокровище

Образование – сокрытое политическое сокровище

. Подмосковье. VIII Пленум ЦК КПРФ

Уважаемые коллеги! Согласно первоначальному плану, я должен был представить подготовленный нами альтернативный проект федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», однако затем решил расширить тему. А «виноват» в этом Геннадий Андреевич Зюганов, который недавно заявил, что тема образования для всех, наряду с народным референдумом, должна стать ключевой в предстоящей избирательной кампании. Поэтому, учитывая знаменитый доклад ЮНЕСКО «Образование – сокрытое сокровище», подготовленный под руководством Жака Делора, я озаглавил тему выступления следующим образом: «Образование – сокрытое политическое сокровище».

Замечу, что формула «Образование – для всех» – это не только один из главных лозунгов ООН и ЮНЕСКО, не только название нашего движения, но и международная программа, в которой принимает участие Россия. Кстати, когда я услышал от министра финансов Алексея Кудрина, что Россия намерена принять участие в финансировании этой программы в странах Азии, Африки и Латинской Америки, не мог не спросить: а нельзя ли и в России тоже?

Приведу шесть аргументов в обоснование того, почему тема образования для всех действительно может и должна стать одной из самых главных в предстоящей избирательной кампании.

Аргумент первый: при осмысленной стратегии развития государства и при отлаженном экономическом механизме в XXI  веке образование действительно превращается в главный фактор развития любой цивилизованной страны. Не повторяя сказанного в докладе И. Мельникова, хочу лишь отметить следующее.

Во-первых, ещё блестящий советский экономист, академик С. Струмилин и блестящий русско-американский экономист В. Леонтьев доказали, что в долгосрочной перспективе самые выгодные вложения, которые может сделать государство, это вложения в образование.

Во-вторых, эксперты Программы развития ООН убеждены, что образование – это главный фактор развития человеческого потенциала, на котором только и может базироваться модернизация в современном обществе.

Кстати, по индексу развития человеческого потенциала Россия в настоящее время занимает лишь 65 место. Выше нас находится Беларусь. До того, как началась гражданская война и разгром Ливии, она тоже имела показатели лучше России. В своё время с трибуны Госдумы я заявил депутатам, что если будет продолжен современный курс социальной политики, вместо хрущёвского лозунга «Догнать и перегнать Америку!» нам придётся выдвигать другой: «Догнать и перегнать Джамахирию!».

В-третьих, образование народа – одно из главных условий его вхождения в новую стадию развития цивилизации. Как утверждают футурологи, страны, где менее 60% работающего населения имеют высшее образование, в информационное общество («общество знаний») не войдут. В настоящее время в России этот показатель равен 22%, а в США – 31%.

Продолжая мысль Жореса Алфёрова, хочу заметить, что прав был не только Френсис Бэкон, утверждавший: знание – сила, но и древний евангелист, убеждённый в том, что знание – это ещё и свобода. В том числе свобода принимать правильные решения.

А теперь напомню: согласно опросу ВЦИОМ 2007 г., 28% российских граждан были согласны с утверждением, что Солнце – это спутник Земли. В 2011 г. таких стало 32%. Насмотревшись агиток и попсы на телеэкране, эти люди во времени переместились в докоперниковскую эпоху. Известное изречение Аркадия Райкина «Ученье – свет, да неучёных – тьма» теперь уже перестало быть шуткой.

Аргумент второй: масштабы вовлечённости населения в образовательные проблемы. В России системой образования охвачено около 35 млн. человек – это те, кто учатся или учат. Согласно расчётам Современной гуманитарной академии, с учётом близких родственников, имеют непосредственные интересы в сфере образовании более 80 млн. человек. И, наконец, прямо или косвенно заинтересовано в образовании практически всё население страны.

Аргумент третий: в послесоветское время происходит стремительная пролетаризация работников умственного труда. Не повторяя доклада И. Мельникова, приведу дополнительные данные на эту тему.

В послесоветское (или антисоветское) время по отношению к прожиточному минимуму расчётная стипендия упала:

  • в вузе – в 4 раза;
  • в аспирантуре – в 6,5 раз;
  • в среднем специальном учебном заведении – в 8 раз;
  • в профтехобразовании – в 11,5 раз.

Обратите внимание: чем беднее родители, тем больше падение стипендий у их детей. Политика и в этом вопросе явно имеет классовый характер.

Согласно утверждённым федеральным бюджетам, в течение пяти лет подряд запланировано снижение реальной заработной платы педагогических работников, как и интеллигенции вообще. В 2009-2010 гг. её не повышали. В 2012-2013 гг. повышать не собираются. В 2011 г. обещано «повышение» на 6,5% с 1 июня, т.е. в расчёте на год – на 3,5%, при ожидаемой официальной инфляции в 7-8%, при ожидаемом росте цен на товары первой необходимости – 15-20%. По оценкам моего друга – директора школы, по сравнению с советскими временами, бумагооборот в образовании увеличился не менее, чем в 100 раз. У учителя абсолютно не остаётся времени для творчества.

Наконец, недавно от выдающегося педагога я услышал ту же грустную шутку, что в конце 1990-х годов рассказывали мне учителя, по несколько месяцев не получавшие зарплаты. В «небесной канцелярии» начались реформы, и в суете один учитель вместо рая, куда ему положено по штату, попал в ад. Через три месяца ошибка выяснилась, педагога вызвали к архангелу и спросили, почему он не возмущался и не требовал перевода в рай. Учитель крайне удивился и заявил, что после школы такая жизнь показалась ему раем!

Аргумент четвёртый: образовательная политика современного правительства представляет собой прекрасную мишень для критики со стороны оппозиции. Мишень настолько удобную, что иногда мне приходит в голову предложить полставки помощника депутата министру образования и науки. Или прислать ему благодарность, налитую, по русской традиции, в большую бутылку. Каждую неделю министр делает заявления, комментарии к которым обеспечивают нам работу. Даже если бы мы не делали больше ничего, все эти годы без работы наверняка бы не остались.

Например, два с половиной года назад министр предложил в 5-7 раз сократить число российских вузов, т.е. довести их количество до того уровня, который был в царской России в 1917 г. Понятно, что по этому поводу я разместил в Интернете и образовательной прессе депутатский запрос, приделав к нему название в виде перефразированной цитаты из Дмитрия Медведева «Не надо кошмарить образование».

Другой пример – проект образовательного стандарта для старшей школы. Когда этот проект ещё не был опубликован, я задал нескольким знакомым профессорам и академикам, включая И. Мельникова, вопрос: угадайте, какие четыре предмета в старшей школе останутся обязательными? Не угадал ни один – что с них взять: профессора, академики… Впрочем, учителя и родители тоже были шокированы, узнав, что обязательными были объявлены лишь физкультура, ОБЖ, Россия в мире и некий индивидуальный проект.

Увы, министр образования и науки во многом формирует и мнение президента. Не далее, как 23 марта президент предложил превратить платные негосударственные вузы в ПТУ или, в лучшем случае, в техникумы. Но ведь совершенно очевидно: родители, которые отдают детей в ПТУ, не имеют денег, чтобы платить за образование; с другой стороны, те, кто платит за образование сейчас, никогда не отдадут своих детей в ПТУ. Точно так же очевидно: профтехобразование должно остаться государственным, хотя и может софинансироваться за счёт заинтересованного бизнеса, если ему будут предоставлены налоговые льготы. Интересно, что и президент, и, похоже, министр забыли: в проекте нового закона «Об образовании в РФ» систему ПТУ вообще предлагается ликвидировать!

Заканчивая выступление в Госдуме на правительственном часе с Андреем Фурсенко 9 февраля, я назвал два приговора современной образовательной политике.

Один принадлежит Программе развития ООН. Если в советский период мы входили в тройку стран, наиболее продвинутых в области образования, то четыре последних доклада Организации Объединённых Наций о развитии человеческого потенциала дают России по индексу образования:

  • 2004 – 15-е место;
  • 2005 – 26-е место;
  • 2007 – 41-е место;
  • 2008 – 54-е место.

Чем больше так называемых реформ, тем дальше вниз – скоро покатимся во вторую сотню.

Автором второго приговора является население Российской Федерации. Увы, напомню: согласно последнему опросу общественного мнения, министр образования и науки по-прежнему остаётся последним в рейтинге министров российского правительства. И без всякой иронии добавлю: нам бы очень хотелось, чтобы первую тройку этого рейтинга составляли министры образования и науки, культуры и социального развития.

Ситуация с министром столь одиозна, что невольно вспоминается старое изречение: этого мыслителя нет нужды критиковать – достаточно его самого!

Аргумент пятый: близость нашей программы взглядам большинства народа России. Приведу на эту тему несколько примеров и начну с курьёза.

Недавно мне довелось дать очередное интервью радио «Сити FM » по поводу проекта образовательного стандарта для старшей школы. Вёл интервью известный журналист и по совместительству один из лидеров «Правого дела» Георгий Бовт. После короткого обсуждения он произнёс в прямой эфир примерно следующее: ну, что они не хотят взять за основу советскую систему образования?! Ведь совсем неплохая была система. Что они к ней привязались? Думаю, когда такое говорит один из лидеров «Правого дела», комментарии не требуются.

Кстати, опрос «Левада-центра» показал: 61% населения России выступает за сохранение старшей школы с классическим набором обязательных предметов, т.е. против ключевых идей нового проекта стандарта.

Не менее показательно и отношение к ЕГЭ. Как уже отмечал И. Мельников, по данным опроса Фонда «Общественное Мнение» (июль 2008 г.), позицию правительства об обязательности ЕГЭ поддержали только 11% населения. Но ещё более важно другое: нашу позицию о добровольности ЕГЭ поддерживает 70% людей с высшим образованием – далеко не самых глупых в стране.

Согласно опросам «Левада-центра», с каждым годом увеличивалось число людей, убеждённых в том, что раньше в школе учили лучше, чем сейчас, а число разделяющих противоположное мнение неуклонно уменьшалось.

Когда мы пытались проводить предыдущий народный референдум, тот же «Левада-центр» провёл опрос населения и выяснил, что если бы его не запретили, нам удалось бы выиграть по всем вопросам, что называется, с треском. При этом рекордное число голосов получил вопрос о праве человека на общедоступное, бесплатное образование – от дошкольного до вузовского. Здесь нас поддержали 97% населения России!

Наконец, недавно я был на прекрасном юбилее прекрасной школы – центра № 109 города Москвы, более известного как школа Ямбурга. Директор школы по своим взглядам тяготеет, скорее, к либеральному направлению. Однако лозунгом праздника стала формула: наша старая новая школа! И это символично: настоящая новая школа немыслима без лучших традиций отечественного образования. Иначе говоря, старая школа в её лучших проявлениях есть самая что ни на есть новая.

Мы прекрасно понимаем, что настроения работников интеллектуального труда неоднозначны и что её принудительно вовлекают в обслуживание интересов «партии власти». Но когда мы говорим с интеллигенцией на близкие темы и на одном языке, результат вполне возможен. Так, по сообщению руководителя региональной организации Всероссийского общества слепых из Курска, на избирательном участке, где расположено музыкальное училище для незрячих, в котором перед выборами мне довелось выступать, результат КПРФ в марте 2011 г. составил 66%. Как говорят, мелочь, но приятно.

Кстати, во время дискуссии по проблемам ЕГЭ с Владимиром Жириновским в программе «Эха Москвы» «Клинч» нашу позицию поддержали 83% слушателей, а лидера ЛДПР – лишь 17%. А ведь это талантливый публичный политик, можно сказать, народный политический артист Российской Федерации.

Говоря о роли интеллигенции в следующем избирательном цикле, нельзя не заметить, что борьба за неё явно обострится. Сегодня уже говорилось, что власть, скорее всего, пойдёт на выборы двумя колоннами. Однако, на мой взгляд, таких колонн будет четыре:

  1. «Единая Россия» – действующая партия правящей бюрократии;
  2. «Справедливая Россия» – контролируемая оппозиция;
  3. ЛДПР – псевдооппозиция, оттягивающая на себя протестные голоса;
  4. «Правое дело» – главный кандидат на роль второй «партии власти».

Правые наверняка будут работать на интеллигенцию и молодёжь. Однако нам, в свою очередь, необходимо напоминать, что в Великобритании именно коалиция из правых либералов и консерваторов, придя к власти, втрое повысила плату за обучение студентов и радикально урезала социальные расходы. А российский правый либерал Аркадий Дворкович недавно предложил вообще отменить стипендии. Правда, потом рассказывал, что его неправильно поняли. Если кто-то хочет такой же правящей коалиции в России, пусть голосует за «Правое дело» – любовь зла!..

Теперь стало очевидным: когда Владислав Сурков говорил о возможности создания правительственных коалиций, он имел в виду именно «Правое дело», а не «Справедливую Россию». На мой взгляд, отношение к этим партиям должно быть различным: среди «эсеров» есть здоровые силы, с которыми можно и нужно сотрудничать.

Аргумент шестой и главный: мы не просто критикуем образовательную политику правительства, мы имеем не только чётко разработанную программу, выраженную в Декларации «Образование – для всех». Нами подготовлен альтернативный большой проект федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», который правильнее было бы назвать проектом закона «О народном образовании в Российской Федерации».

Для начала замечу: по сведениям из Российской Академии образования, над проектом школьного стандарта, который вызвал бурю возмущения в стране, работали около 400 человек и получили за это около 700 млн. рублей. Кто и за какие деньги подготовил огромный и «пустой» правительственный проект федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», выяснить пока не удалось. Альтернативный же законопроект мы подготовили вдвоём с помощником Владимиром Лазуткиным. Но поскольку проект включил в себя требования многочисленных групп в образовательном сообществе, включая педагогов, родителей и студентов, мы считаем нашими соавторами едва ли не полстраны.

Помимо специальных слушаний 18 января, сравнительная таблица по концепциям двух законопроектов «Об образовании в Российской Федерации» обсуждалась на сайте www.smolin.ru. При этом 90% посетителей сайта поддержали именно наши подходы.

Пользуясь той же сравнительной таблицей, назову кратко некоторые характеристики официального и альтернативного законопроектов «Об образовании в Российской Федерации».

Первое: идеология. Правительственный проект трактует образование как услугу. Мы убеждены, что это не услуга, а служение. Разница примерно такая же, как между романтической любовью и сексом за деньги.

Второе: бюджет. Правительственный проект молчит. Мы требуем, чтобы финансирование образования составляло не менее 7% от валового внутреннего продукта, как было в СССР в 1970 г., как делается во всех странах, действительно осуществляющих модернизацию. При более низком уровне финансовых затрат модернизация никому не удавалась.

Третье: налоги. Правительственный проект молчит. Мы требуем, чтобы образование от налогов было освобождено, если деньги вновь вкладываются в образовательный процесс. Так было у нас от Петра I до начала XXI  века. Так делается во всём мире. Фактически это дополнительный источник финансирования.

Четвёртое: статус педагога. И об этом правительственный проект «скромно» умалчивает. Мы предлагаем исполнить требования половины региональных законодательных собраний, которые в начале XXI  века направили в Государственную Думу обращения. Их суть: по пенсионному обеспечению и социальным гарантиям приравнять педагогических работников к государственным служащим. Убеждён: труд педагога не менее сложен и не менее важен, чем труд чиновника.

Пятое: статус студента. В официальном проекте – тишина. Мы требуем, чтобы малообеспеченный студент получал социальную стипендию не ниже прожиточного минимума по Российской Федерации в целом. Соответственно, успешный студент должен получать академическую стипендию на уровне 80% от прожиточного минимума, как было в советское время.

Шестое: ЕГЭ. Правительство настаивает на его обязательности; мы – на добровольности. Большая часть гуманитарной интеллигенции ЕГЭ отвергает. Не случайно его самое популярное прозвище – единый Г.

Седьмое: Болонский процесс. Правительство навязывает его принудительно. Мы же против того, чтобы Болонский процесс превращался в «болванский» и настаиваем исключительно на его добровольности. Более того, в Госдуме министру образования и науки мною была озвучена переделанная из Ленина формула современной России: дикий капитализм – это антисоветская власть плюс принудительная бакалавризация всей страны.

Восьмое: сельская школа. Правительственный проект фактически молчит. В послесоветское (или антисоветское) время ликвидировано примерно 19 тысяч сельских школ. Мы требуем, чтобы сельская школа финансировалась по потребности, независимо от количества детей, чтобы её не только закрыть, но и реорганизовать можно было исключительно с согласия сельского схода.

Девятое: инвалиды. Правительственный проект предлагает лишить их льгот при поступлении в профессиональные учебные заведения, прежде всего – в вузы. При этом студенты-инвалиды составляют всего 1%, а абитуриенты с инвалидностью 1,5%. Занять все учебные места они никак не могут. Мы требуем сохранить действующую систему льгот, а в качестве компромисса готовы согласиться на введение квотирования учебных мест для инвалидов по отдельным специальностям.

Десятое: информационно-образовательная среда. Не только советская школа, но и образовательная среда в широком смысле, включая телепередачи типа «Очевидное – невероятное», обеспечивали высокое качество нашего образования. Правительство молчит и об этом. Мы предлагаем восстановить государственный образовательный канал в метровом диапазоне и поддерживать все негосударственные каналы, которые будут вести образовательные программы, с помощью грантов и налоговых льгот.

В итоге правительственный законопроект ничего не даёт образовательному сообществу и лишь распределяет полномочия между чиновниками. Это своеобразный «паровоз для машиниста». Наш законопроект мы считаем локомотивом для всех.

Убеждён: в сентябре-октябре нужно провести не только Образовательный конгресс, но и серию акций протеста с требованием отменить Федеральный закон № 83 об автономных, бюджетных и казённых учреждениях. Закон об отмене внесён. Первой среди авторов стоит подпись Г. Зюганова. Вторым требованием должно быть принятие альтернативного (т.е. нашего) закона «О народном образовании в Российской Федерации».

В заключение хочу напомнить цитату, которой уже 150 лет. Фёдор Алексеевич Кони, отец знаменитого адвоката, когда-то написал:

Не жди, чтобы цвела страна,

Где царство власти, не рассудка

И где зависит всё от сна

И от сварения желудка!

Где есть закон, чтоб понимать,

Как он изменчив и непрочен;

И где звездами лечат знать

От заслужённых ей пощечин!

Где (в прихоть) барства и чинов

Даны на жертву поколенья,

Где для затмения умов

Есть министерство просвещенья.

Наш законопроект обеспечивает курс на подлинное просвещение людей. И, конечно, без сегодняшнего министерства.