Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета РФ;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
Главная

«Империя детства»: китайская зарисовка

17 Июня 2017

«Империя детства»: китайская зарисовка

Китайцы говорят: если хочешь понять нашу цивилизацию за последнюю четверть века – приезжай в Шанхай; если за последнее тысячелетие – в Пекин; если же хочешь увидеть ее истоки за три тысячи лет – отправляйся в Сиань.

В сентябре, взяв отпуск, вместе с российской делегацией побывал в Сиане и Шанхае. По поводу последнего коллега из Минобрнауки, побывавший в шестидесяти странах, сказал кратко: Нью-Йорк «отдыхает»! Видимо, древние пагоды на фоне сверхсовременных небоскребов производят неизгладимое впечатление.

Что же касается Сианя, то, помимо посещения самой большой в мире сохранившейся «кремлевской» стены длиною в 13 километров и знаменитой на весь мир Терракотовой армии императора Цинь Шихуанди, там удалось главное: познакомиться с работой двух крупных китайских университетов и одной частной школы.

В последние годы, начиная с 2009 г., китайские и особенно гонконгские школьники показывают хорошие результаты образования по международной системе оценок PISA и на международных олимпиадах. На протяжении всего прошедшего ХХI века они занимают лидирующие места на олимпиадах по математике, физике и химии, а по информатике входят в четверку лучших наряду со школьниками США, Южной Кореи и России. По системе  PISA гонконгские школьники заняли первые места в 2009 г., а шанхайские – 2-3-е.

Однако начнем с китайского опыта, так или иначе связанного с организацией высшего образования. Здесь заслуживает внимания следующее.

1. Отбор студентов. Аналог нашего ЕГЭ в Китае действует давно, но с некоторыми отличиями:

- тестоподобные задания с выбором ответов, отупляющие школьников, практически не применяются. У нас с помощью таких заданий вредили развитию детей почти 15 лет. Почти полностью их исключить собираются лишь в 2016 г. Можно было поучиться и на чужом опыте – не обязательно каждый раз набивать шишки на собственный лоб;

- обязательный ЕГЭ в Китае – китайский язык, математика и английский. Говорят, английский в Китае изучает большее количество детей, чем в Великобритании и США, вместе взятых. Однако делается это не за счет национального языка и культуры. Китайцы уже ведут экономическую экспансию по всему миру и намерены ее расширять – отсюда и внимание к английскому;

- выпускники школ, желающие получить высшее образование по гуманитарным предметам, сдают экзамен, соответственно, по блоку гуманитарных дисциплин: история, обществознание, литература и география. Желающие получить естественнонаучное образование – по физике, химии, биологии в комплексе. Аналогичный подход я наблюдал в Турции. Хотя для детей это не просто, он имеет преимущества: с одной стороны, историку крайне полезно знать литературу и наоборот, а с другой – все больше открытий в естествознании делается на стыке наук, и, следовательно, их тоже нужно знать в комплексе. Замечу: это радикально отличается от российского стандарта для старшей школы, согласно которому с 2020 г. можно будет получить аттестат, не изучив ни химии, ни физики, ни биологии, ни литературы и истории как отдельных предметов.  

2. Размеры и профиль вуза. Вузы в Китае крупные, но при этом профильные. Например, в Сианьском транспортном университете около 30 тысяч студентов, и подавляющее большинство из них – будущие инженеры. Впрочем, никто не заставляет Сианьский транспортный университет закрывать гуманитарный факультет, который у него тоже есть. Идея же принудительного «сгона» нескольких вузов региона в многопрофильный базовый университет, с точки зрения китайцев, - бессмыслица. Впрочем, как и с моей: никогда не понимал, какое новое качество российское Правительство хочет получить, принудительно заставив «сожительствовать» агрономов и дизайнерами или педагогов со строителями? Едва ли не единственный смысл, о котором, однако, чиновники не говорят: меньшим числом организаций управлять легче. Как обычно, по Жванецкому: «паровоз – для машиниста»!

3. Зарплата. У китайского доцента она составляет примерно полторы тысячи долларов в месяц, у профессора – около двух тысяч. Впрочем, особо ценные профессора, в т.ч. некоторые иностранцы, могут получать заработную плату больше ректора. При этом в контракте обычно отмечается: более высокая зарплата не освобождает от обязанностей выполнять распоряжения руководства. И китайские, и приглашенные преподаватели получают квартиры в бесплатную аренду с правом выкупа. Зарплата приглашенных, как правило, на уровне их китайских коллег. Выше она поднимается лишь в тех случаях, когда за те же деньги не удается найти, например, преподавателя – носителя языка в лингвистический университет.

Обращаю внимание: разница в уровне заработной платы в Китае примерно такая же, как была в СССР, или как в социальных государствах Европы. Российский уровень неравенства в оплате труда профессоров и управленцев, характерный для «дикого» капитализма, Китаю не известен.

4. Финансирование. Высшее образование в Китае софинансируется государством и гражданами. Так, в том же  Сианьском транспортном университете примерно по 11 тысяч юаней на студента в год выделяет бюджет, а от 3800 до 4700 юаней платит сам студент. Если вспомнить, что цена юаня – около 10 рублей, округляя, получим, что студенту образование обходится в 40-50 тысяч на наши деньги.

Исключение составляют педагогические вузы. В них обучение не только бесплатное, но сверх того студент получает стипендию на жизнь. А затем, как в советские времена, нужно отработать по распределению там, куда направит государство.

5. Инвестиции. Огромную роль в китайском высшем образовании, особенно инженерно-техническом, играют инвесторы. Удивительно, но расспросы китайских ректоров по этому поводу показали: никаких особых преференций от государства инвесторы при этом не имеют; однако получают прибыль от технопарков, совместных научных разработок и, главное, - подготовленных кадров. Российский бизнес, увы, вкладывается в образование сравнительно редко.  

А теперь о школе. Точнее, китайской частной школе «Гаосинь».

За 20 лет эта частная школа выросла до целого комплекса, чтобы не сказать – империи. Отдельный микрорайон, семь огромных зданий, восемь тысяч учеников, более тысячи преподавателей, собственный детский сад и общежития. Для ребят каждой из трех ступеней – свой стадион. Компьютеризация и все необходимое оборудование для интерактивного обучения есть, но этим не гордятся – считается само собой разумеющимся. Еда в столовой готовится на месте, а не привозится для разогрева за тридевять земель, как во многих московских школах. Пища вполне съедобна – все гости, включая нас, имели возможность поесть, что называется, из ученического котелка.

Но главное, конечно, не в этом. В школе созданы все условия для многостороннего развития личности ребенка.

На первой ступени китайской школы «Гаосинь» (1-6 класс) у ребят по два урока музыки и по два урока изобразительного искусства в неделю. Говорят, этим во многом объясняются и успехи китайских детей на международных олимпиадах по естественно-математическим наукам. Пифагор, между прочим, был не дурак, когда утверждал: основа образования – математика и музыка. Ушинский пошел дальше, найдя три ключа к развитию ребенка: слово, цифра и нота.

Здание школы «Гаосинь» первой ступени сплошь украшено рисунками детей. Коллега из Минобрнауки заметил, что московские школы, вероятно, посчитали бы такое украшение слишком скромным, но для китайцев важно другое: чтобы ребенок видел признание результатов его труда. В той же школе первой ступени нас встретил собственный духовой оркестр – увы, у нас теперь такого нет и в большинстве полных средних школ. Про кружки и не говорю, они есть на все случаи жизни: не только спортивные, танцевальные, музыкальные, но и по информатике, моделированию и другим видам технического творчества.    

Как уже говорил, не только первая, но также втора (7-9 классы) и третья (10-12 классы) ступень школы имеют собственные стадионы. На этих стадионах мы видели грандиозные юбилейные представления, но не по принципу: трое поют, а три тысячи слушают. Напротив, в музыкально-спортивных представлениях участвовали именно тысячи – едва ли не больше, чем сидели на трибунах стадионов. При этом старшеклассники показывали такую военно-спортивную готовность, какую у нас демонстрируют обычно только десантники, студенты военных училищ и ученики кадетских школ. Глядя на целеустремленные лица этих парней, мой молодой помощник – студент «Бауманки» заметил: если китайцы куда-то двинутся, их не остановит ничто!     

В заключение ложка дегтя, и немалая: все это великолепие не бесплатно. Цена обучения в начальной школе «Гаосинь» – более 70 тысяч руб., на средней ступени – более 90 тысяч, а в старшей – более 110 тысяч в год на наши деньги. Позволить себе может не каждый. И, тем не менее, желающих учиться в школе – огромная очередь: в отличие от России, так называемый средний класс в Китае стремительно вырос. Это результат колоссального экономического роста за последние 25 лет. При этом на своих детей и их образование китайцы денег не жалеют. Не зря древняя мудрость этого народа гласит: если твой план на один год – выращивай рис; если на 10 лет – сажай деревья; если же на всю жизнь – воспитывай детей.

P.S. Среди китайских сувениров я привез в Россию маленькую книжку рассказов и рисунков китайского младшеклассника, изданную за счет школы. Это проявление все той же идеологии: ребенок должен видеть результаты труда. Книжку подарю внучонку: если напишет рассказ и нарисует иллюстрации, тоже издам малым тиражом. Больше года назад мы с ним выучили Николая Заболоцкого:

Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!