Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета РФ;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяНа злобу дня — без злобыСтенограммы публичных выступленийГосударственная политика в области физической культуры и спорта инвалидов: некоторые нормативно-правовые проблемы

Государственная политика в области физической культуры и спорта инвалидов: некоторые нормативно-правовые проблемы

. Москва, Культурный центр НИУ ВШЭ. Всероссийская научно-практическая конференция «Организационно-правовое обеспечение государственной политики в области спорта»

Уважаемые коллеги! Прежде чем перейти к сути дела, позволю себе несколько «вводных».

Во-первых, хочу поблагодарить Высшую школу экономики, которая предоставила нам этот зал и собрала весьма интересный состав участников конференции.

Во-вторых, хочу сердечно приветствовать вас от имени Общества «Знание» России, которое выступает соорганизатором конференции. Это не случайно, ибо мы полагаем, что образование в области физической культуры и спорта представляет собой необходимое условие реализации одного из важнейших лозунгов ООН и ЮНЕСКО «Образование через всю жизнь». И если когда-то Ювенал утверждал, что здоровому телу свойственен здоровый дух, то не менее справедливо и другое: здоровье духа может и должно стать основой здорового тела.

В-третьих, не будучи юристом, рассматриваю право прежде всего как одно из главных условий реализации определённой политики и, соответственно, намерен сегодня говорить именно о тех нормативно-правовых проблемах физической культуры и спорта инвалидов, которые прямо связаны с государственной политикой в этой области.

Начну с того, что внимание к физической культуре и спорту инвалидов в стране в последнее время значительно выросло, однако, по иронии судьбы, спортивные успехи людей с инвалидностью (прежде всего, паралимпийцев) ценятся тем более, чем меньше успехи здоровых спортсменов. Так, после зимней Олимпиады и Паралимпиады в Ванкувере весьма популярной стала следующая мрачноватая шутка: российские болельщики с нетерпением ждут возвращения из Канады Большой сборной, чтобы немедленно отправить её на Паралимпиаду!

А совсем недавно на заседании Паралимпийского комитета России (ПКР) на вопрос его Президента о готовности спортсменов-инвалидов к Чемпионату мира по биатлону в Ханты-Мансийске, Президент Ассоциации спортсменов с поражением опорно-двигательного аппарата ответил приблизительно так: мы точно выступим не хуже, чем Большая сборная. Думаю, все, кто хотя бы немного интересуется спортом, иронию этого ответа хорошо понимают.

В своё время, объясняя успехи Паралимпийской сборной, Президент ПКР В. Лукин назвал три основных фактора: спортсмены сделали всё, что могли; тренеры и врачи проявили высокую квалификацию и подвели спортсменов к наилучшей форме в нужное время; организаторы тем и другим не мешали.

Понятно, что все три названные Президентом ПКР категории участников паралимпийского движения нуждаются в нормативно-правовом регулировании их деятельности. При этом особенность регулирования отношений в области физической культуры и спорта инвалидов заключается в том, что оно на федеральном уровне осуществляется, по меньшей мере, четырьмя видами законодательства:

1) законодательство о физической культуре и спорте;

2) в отношении Паралимпиады в Сочи – известные «олимпийские» законы, включая Федеральный закон от 01.12.2007 № 310-ФЗ «Об организации и о проведении XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, развитии города Сочи как горноклиматического курорта и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»;

3) законодательство о социальной защите инвалидов;

4) иное законодательство, в т.ч. бюджетное и налоговое, затрагивающее интересы развития физкультуры и спорта инвалидов.

Среди всего комплекса вопросов, которые связаны с нормативно-правовым регулированием физической культуры и спорта инвалидов, остановлюсь лишь на четырёх направлениях.

Во-первых, это распределение полномочий в области управления развитием физической культуры и спорта инвалидов между различными органами государственной власти и местного самоуправления.

Во-вторых, это статус Паралимпийского и близких к нему движений.

В-третьих, это законодательство о социальной поддержке спортсменов-инвалидов, а вместе с тем и влияние общего законодательства о социальной защите инвалидов на развитие их физической культуры и спорта.

В-четвёртых, это вопросы физической культуры и спорта инвалидов в аспекте образовательной и информационной политики.

Переходя к первому вопросу, начну с того, что действующий Федеральный закон от 04.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» в общем виде распределяет полномочия следующим образом: паралимпийский спорт высших достижений относится к федеральному ведению и, соответственно, к расходным обязательствам Российской Федерации, а массовая физическая культура и спорт инвалидов – к ведению субъектов Российской Федерации.

Так, согласно статье 6 закона, к федеральным полномочиям относятся: «организация и проведение всероссийских спортивных соревнований инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья, международных спортивных соревнований указанных лиц, включая Паралимпийские игры и Сурдлимпийские игры, Всемирные специальные олимпийские игры, а также подготовку к таким спортивным соревнованиям».

Следует заметить, что в последние годы Паралимпийский комитет России в целом удовлетворён тем, как федеральные органы власти (и, в частности, Минспорттуризма) выполняют эти полномочия. Так, на последнем Паралимпийском собрании 18 июня 2010 г. Президент ПКР Владимир Лукин отмечал, что успехи в Пекине и Ванкувере стали возможными благодаря государственной поддержке со стороны Минспорттуризма, которая, в частности, включала:

•  ежегодное финансирование Календаря спортивных мероприятий Минспорттуризма России и необходимых учебно-тренировочных сборов, выездов на международные соревнования. Там российские паралимпийцы получили незаменимый международный опыт;

•  обеспечение спортивных команд инвентарём и оборудованием;

•  организацию медицинского обеспечения и допингконтроля;

•  награждение паралимпийцев, их тренеров и организаторов паралимпийского движения государственными наградами.

Помимо финансирования паралимпийского движения через Минспорттуризм России, в последние годы началось также прямое финансирование деятельности Паралимпийского комитета, в т.ч. направленной на развитие новых видов спорта. Это особенно важно, поскольку здесь, как и в спорте вообще, даже для того, чтобы остаться на месте, нужно очень быстро двигаться вперёд. Напомню: российская паралимпийская сборная в Ванкувере не получила ни одной медали в горных лыжах, тогда как основные соперники – сборные Германии и Канады – именно в них заработали более половины золота. Без развития горных лыж в Сочи нам делать просто нечего, если, конечно, хотим победить. Точно так же невозможно обеспечить престиж отечественной паралимпийской сборной без команды по слэдж-хоккею.

Один опытный управленец в области спорта, оценивая итоги Ванкувера, отметил: даже хорошо, что, победив по общему числу медалей (38 против 24 у занявшей второе место сборной Германии), Россия получила второе место по «золоту» (12 против 13 у немцев). В правительстве и профильном министерстве в такой ситуации должны понимать, что соперник «дышит в затылок», и, если не будут предприняты экстраординарные усилия для развития новых видов спорта, блестящие победы в Турине и Ванкувере на Сочинской Паралимпиаде повторить будет очень и очень сложно.

Подтверждая ещё раз позитивную оценку Паралимпийским Комитетом уровня государственной поддержки инвалидов, хочу заметить: патриотизм – это естественная реакция гражданина на отношение к нему государства. В этом смысле люди с инвалидностью оказались исключительно благодарной категорией, а сравнительно небольшое увеличение финансирования паралимпийского движения дало экстраординарные результаты.

Что касается полномочий субъектов Российской Федерации, то статья 8 Федерального закона «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» содержит два наиболее важных положения.

Пункт 7 статьи 8 закона относит к полномочиям субъектов  РФ реализацию мер по развитию физической культуры и спорта инвалидов, лиц с ограниченными возможностями здоровья, адаптивной физической культуры и адаптивного спорта в субъектах Российской Федерации, другими словами, – организацию массовой физкультуры и спорта инвалидов и других лиц с ограниченными возможностями здоровья.

При этом статья 31 Федерального закона № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» содержит определения адаптивной физической культуры и адаптивного спорта. Так, пункт 2 этой статьи гласит: « Адаптивная физическая культура является частью физической культуры, использующей комплекс эффективных средств физической реабилитации инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья». Иначе говоря, адаптивная физкультура представляет собой единство собственно физической культуры и реабилитации инвалидов.

Аналогичным образом пункт 3 статьи 31 Федерального закона № 329 устанавливает: «Спорт инвалидов (адаптивный спорт) направлен на социальную адаптацию и физическую реабилитацию инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья». При всей бедности этого определения в нём содержится одна важная мысль: главная задача спорта инвалидов – не столько высшие достижения, сколько преодоление ограничения жизнедеятельности, реабилитация и социальная адаптация людей с ограниченными возможностями здоровья. Кстати, Паралимпийский комитет России придерживается смысла этой нормы, не устанавливая официально медальных планов на Паралимпийские игры, чемпионаты мира и Европы и подчёркивая, что главная задача даже паралимпийской сборной – это достойное представление страны на международной арене.

Второе полномочие субъектов РФ в области регулирования паралимпийского спорта и физической культуры инвалидов устанавливается пунктом 3 статьи 8 Федерального закона № 329 и даёт право российским регионам «устанавливать дополнительное материальное обеспечение лицам, имеющим выдающиеся достижения и особые заслуги перед Российской Федерацией в области физической культуры и спорта, в том числе завоевавшим звания чемпионов или призёров Паралимпийских игр, Сурдлимпийских игр, чемпионов мира, чемпионов Европы, имеющим почётные спортивные звания, ведомственные награды…».

Многие руководители субъектов РФ пользуются этим предоставленным законом правом, вплоть до того, что Паралимпийским чемпионам и призёрам выделяются квартиры. Понятно, что в современных условиях это имеет принципиальное значение для обеспечения нормальной жизни.

Необходимо отметить, что на практике целый ряд субъектов Российской Федерации идут значительно дальше предоставленных полномочий. Так, на последнем Паралимпийском собрании Президент ПКР В. Лукин выразил благодарность 22 субъектам РФ, давшим стране чемпионов и призёров Паралимпийских игр в Пекине и Ванкувере, а именно (в порядке весомости суммарного вклада): Республика Башкортостан, Свердловская область, город Москва, Тюменская, Саратовская, Нижегородская, Московская, Ростовская, Омская области, Республика Адыгея, Республика Коми, Алтайский край, Республика Дагестан, Иркутская область, Хабаровский край, Республика Татарстан, Удмуртская Республика, Северная Осетия – Алания, Волгоградская, Самарская, Смоленская и Ленинградская области.

Рекомендация Паралимпийского комитета состоит в том, чтобы и другие субъекты РФ специализировались на развитии какого-либо (или каких-либо) вида паралимпийского спорта для подготовки спортсменов к летней Паралимпиаде в Лондоне или зимней Паралимпиаде в Сочи. Последняя интересует нас особо, ибо если российские паралимпийцы не сохранят на Родине своих лидирующих позиций, Олимпиаду и Паралимпиаду нечего было и затевать.

Второй вопрос: нормативно-правовое регулирование паралимпийского, сурдлимпийского движения и специальной олимпиады. Поясняю: специальная Олимпиада охватывает спортивное движение, преимущественно, людей с даун-синдромом; другие же спортсмены с ментальными проблемами будут участвовать в паралимпийских играх.

Ключевой в данном случае является статья 12 Федерального закона «О физической культуре и спорте в Российской Федерации». Статья содержит четыре основных положения.

1. Паралимпийское, сурдлимпийское движение России, Специальная олимпиада России – это части соответствующих международных движений.

2. «Паралимпийское движение России, сурдлимпийское движение России, специальная олимпиада России возглавляются соответственно Паралимпийским комитетом России, Сурдлимпийским комитетом России, Специальной олимпиадой России – общероссийскими общественными объединениями, осуществляющими свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации об общественных объединениях, уставами соответствующих международных спортивных организаций и на основе признания международными спортивными организациями, а также в соответствии со своими уставами».

3.  Паралимпийский, Сурдлимпийский комитеты и Специальная олимпиада России представляют спортивные сборные команды страны на Паралимпийских, Сурдлимпийских играх, Всемирных специальных олимпийских играх и других международных спортивных мероприятиях, которые проводятся под эгидой соответствующих комитетов.

4. Паралимпийский, Сурдлимпийский комитеты и Специальная олимпиада России исполняют свои задачи за счёт собственных источников финансирования, в т.ч. добровольных пожертвований граждан и организаций, а также за счёт средств федерального бюджета.

По факту в последнем случае реальная ситуация с законом расходится: подавляющую часть средств названные выше движения получают из федерального бюджета страны. Уровень развития благотворительности в России пока не допускает другой возможности.

Фактически деятельность, например, Паралимпийского комитета России выглядит следующим образом. Раз в два года собирается Паралимпийское собрание, которое раз в четыре года является отчётно-выборным. Собрание вносит изменения в Устав, избирает Паралимпийский комитет России. В Паралимпийский комитет входят юридические и физические лица. Созданы региональные отделения, которые организуют деятельность паралимпийского движения на соответствующей территории. Первоначально движение было сравнительно мало упорядоченным. В последнее время оно приведено в соответствие с действующим законодательством.

Паралимпийское движение расширяется, профессионализируется и в связи с этим получает не только достижения, но и проблемы большого олимпийского спорта. К этим проблемам относятся борьба за финансовые потоки, угроза использования допинга и т.п. К чести движения надо заметить, что на паралимпийском уровне они пока проявляются намного менее остро. Паралимпийское движение пока ещё не страдает от бюрократизации, в т.ч. благодаря стилю руководства Президента ПКР В. Лукина.

Федеральный закон «О физической культуре и спорте» предусматривает также участие спортивных организаций инвалидов в развитии Паралимпийского, Сурдлимпийского движения и Специальной олимпиады. Однако деятельность, например, спортивных федераций, объединяющих спортсменов-инвалидов, с точки зрения нормативно-правового регулирования, не отличается от деятельности обычных спортивных федераций. В настоящее время в России существуют федерация спорта слепых, федерация спортсменов с поражением опорно-двигательного аппарата, другие федерации. Однако ввиду отсутствия специфики регулирования, эту тему мы оставим за рамками рассмотрения.

Третий вопрос: регулирование на уровне федерального законодательства социальной поддержки спортсменов-инвалидов вообще и паралимпийцев – в особенности. В данном случае это регулирование явно распадается на два уровня:

первый – поддержка паралимпийцев и в особенности чемпионов и призёров паралимпийских игр;

второй – поддержка тех, кто занимается адаптивной физкультурой и адаптивным спортом.

На первом уровне поддержка спортсменов урегулирована вполне удовлетворительно. Назову лишь некоторые существенные её моменты, отражённые в нормативно-правовых документах.

Первое: число стипендий Президента Российской Федерации для паралимпийцев в последние годы увеличено с 300 до 450.

Второе: специальным указом Президента РФ уравнены размеры денежных вознаграждений за призовые места на олимпийских и паралимпийских играх.

Вопреки решению Международного Олимпийского Комитета, вопреки поддержанным Россией «Стандартным правилам обеспечения равных возможностей для инвалидов», власть долго не хотела признавать эти самые равные возможности. Зимой 2005-2006 гг. два с половиной месяца было потрачено мною в Госдуме для того, чтобы добиться принятия Парламентского запроса Правительству России о повышении размера премиальных выплат победителям и призёрам Паралимпийских игр до уровня, который установлен для здоровых спортсменов. Чего только не приходилось слышать: уравнивать нельзя; здоровые посвящают спорту всю жизнь, а инвалиды – любители; ради больших денег спортсмены пойдут на всё, и т.д., и т.п., и пр.

В итоге Госдума приняла запрос в редакции Комитета по делам спорта и молодежи, где не было прямого требования об установлении равных выплат за равные результаты. Напротив, «главным европейцем» (по выражению Пушкина) в стране оказался Президент. После блестящих побед в Турине, в день возвращения спортсменов в Москву от его имени было объявлено, что отныне «наградные» на большой Олимпиаде и Паралимпиаде будут равными. Идея равных возможностей одержала ещё одну победу, пусть даже и скромную, поскольку касается она нескольких десятков, а в перспективе – нескольких сотен людей.

Третье: согласно Федеральному закону от 04.03.2002 № 21-ФЗ «О дополнительном ежемесячном материальном обеспечении граждан Российской Федерации за выдающиеся достижения и особые заслуги», чемпионы паралимпийских, сурдлимпийских игр получили право на ежемесячное дополнительное материальное обеспечение в размере 250% социальной пенсии. Правда, возможность получения этих сумм ограничена двумя условиями. С одной стороны, лицу, имеющему право на дополнительное денежное обеспечение, в случае назначения, наряду с федеральной, также и региональной выплаты, приходится выбирать лишь одну из них. С другой стороны, получающие зарплату граждане, независимо от прежних заслуг, лишаются права на денежную выплату.

Четвёртое: чемпионам и призёрам Паралимпийских и Сурдлимпийских игр установлено право без экзаменов поступать в вузы физкультурно-спортивной направленности. В своё время проектом соответствующего закона такое право предполагалось предоставить исключительно чемпионам олимпийских игр. Наша поправка в интересах паралимпийцев первоначально Комитетом поддержана не была. И только на пленарном заседании Государственной Думы, благодаря прямой поддержке её Председателя Б. Грызлова, поправку удалось провести. Позднее право было распространено и на призёров Олимпиад и Паралимпиад.

Это право сохранено и в большом проекте федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», которым предлагается ликвидировать большинство льгот при поступлении в профессиональные учебные заведения.

Пятое: согласно статье 217 Налогового кодекса, призы в денежной и натуральной формах, полученные спортсменами на Паралимпийских и Сурдлимпийских играх, не подлежат налогообложению. Поскольку на последних олимпиадах и паралимпиадах чемпионы получали по 100 тысяч евро, речь идёт о весьма значительных суммах.

Что касается людей с инвалидностью, занимающихся адаптивной физической культурой и адаптивным спортом, то уровень их поддержки зависит не столько от законодательства в области физической культуры и спорта, сколько от законодательства в области социальной защиты инвалидов. В этой связи остановлюсь лишь на двух сюжетах.

Сюжет первый: дискуссия о критериях определения уровня социальной поддержки инвалидов: группы инвалидности или степени ограничения способности к трудовой деятельности (сокращённо ОСТД).

Напомню: одним из коренных пороков ФЗ от 22.08.2004 № 122 (закона «о монетизации») явилась замена уровня социальной поддержки в зависимости от группы инвалидности уровнем такой поддержки в зависимости от степени утраты трудоспособности. Эта замена открыла дорогу произволу, ибо группы инвалидности чётко связаны с медицинскими показаниями, а степень утраты общей трудоспособности точно определить невозможно. Неслучайно экс-министр труда А. Починок говорил, что полностью нетрудоспособен только труп.

Практически все общественные объединения инвалидов многократно требовали на своих съездах и в обращениях к руководству страны отказаться от этой концепции. При этом мы всегда подчёркивали, что она является одновременно и антисоциальной, поскольку предусматривает сокращение многочисленных льгот, и, вместе с тем, – антиреабилитационной, поскольку активно отбивает у инвалидов желание работать, учиться, заниматься спортом и общественной деятельностью. В данном случае каждый, кто стремился к реабилитации и интеграции в общество, рисковал понижением степени утраты трудоспособности и, следовательно, уровнем пенсий и социальных выплат.

Действительно, о какой утрате трудоспособности можно говорить применительно к паралимпийскому чемпиону или призёру? К профессору или научному работнику? К общественному активисту или успешному бизнесмену? Между тем, в качестве инвалидов все они нуждаются в обеспечении равных возможностей со здоровыми людьми.

Спустя почти пять лет после принятия ФЗ № 122 от 22.08.2004, российские власти признали ошибочность концепции степеней утраты трудоспособности и вернулись к прежним критериям, связанным с группами инвалидности. С 2010 г. вступили в силу соответствующие изменения в федеральное законодательство.

Сюжет второй: Конвенция ООН о правах инвалидов и проект сопровождающего закона, подготовленный Минздравсоцразвития. Конвенция содержит т.н. социальный подход к инвалидности. Согласно документу, инвалидность – это комплекс препятствий к полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими, возникающий вследствие взаимодействия между физическими, сенсорными, психическими или интеллектуальными нарушениями и различными барьерами среды жизнедеятельности и общественных отношений, которые при отсутствии таких нарушений человек способен преодолеть без специальных мер социальной поддержки. Причём, согласно Конвенции, понятие инвалидности носит эволюционирующий характер.

Точно так же к числу инвалидов Конвенция относит лиц с устойчивыми физическими, психическими, интеллектуальными или сенсорными нарушениями, которые при взаимодействии с различными барьерами могут мешать их полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими. Иначе говоря, содержание обоих понятий может изменяться с развитием общества, возникновением новых социальных условий, новых форм жизнедеятельности человека и участия его в общественной жизни, новых барьеров среды и общественных отношений, но всегда связано с нарушениями здоровья.

Конвенцию первоначально предполагалось подготовить к ратификации в конце 2009 г., однако в настоящее время наиболее оптимистической перспективой является конец 2011 г. Правительство РФ исходит из того, что первоначально необходимо внести соответствующие изменения в действующее законодательство, приведя его в соответствие с Конвенцией.

В этой связи Минздравсоцразвития подготовлен большой законопроект о внесении изменений в законодательство в связи с ратификацией Конвенции. Проект содержит целый ряд позитивных норм, включая такие, которые облегчат людям с инвалидностью доступ к спортивным сооружениям. Вместе с тем, есть в проекте и спорные позиции. Предлагается, например, сформировать федеральную базу людей с инвалидностью, в т.ч. по уровню их доходов. Эксперты Всероссийского общества инвалидов полагают это первым шагом к тому, чтобы отказать в поддержке более обеспеченным группам людей с инвалидностью, сохранив её для самых бедных. Понятно, что более или менее успешные спортсмены-инвалиды, включая паралимпийских чемпионов и призёров, в этом случае могут лишиться тех мер социальной поддержки, которые они получают в качестве инвалидов.

Четвёртый вопрос: нормативно-правовое регулирование образования и информационной поддержки инвалидов, занимающихся физической культурой и спортом.

С интересующей нас точки зрения, вопросы образования регулируются отчасти законом «О физической культуре и спорте в Российской Федерации», отчасти образовательным законодательством. Так, пункт 5 статьи 31 Федерального закона «О физической культуре и спорте» устанавливает: «Для инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья, обучающихся в соответствующих образовательных учреждениях, организуются занятия с использованием средств адаптивной физической культуры и адаптивного спорта с учетом индивидуальных способностей и состояния здоровья таких обучающихся».

На наш взгляд, в данном случае возможна неоднозначная трактовка закона: слово «соответствующих» не позволяет понять, относится ли эта норма только к специальным образовательным учреждениям или также к условиям интегрированного обучения. Поскольку, в отличие от всего мира, в России парламент лишён возможности толкования законов, представляется необходимым уточнить сам закон.

Ещё более важен пункт 7 той же статьи 31 ФЗ № 329. Цитирую с сокращениями: «Федеральный орган исполнительной власти в области физической культуры и спорта, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, физкультурно-спортивные организации, в том числе физкультурно-спортивные объединения инвалидов, … создают детско-юношеские спортивно-адаптивные школы, адаптивные детско-юношеские клубы физической подготовки. Образовательные учреждения вправе создавать филиалы, отделения, структурные подразделения по адаптивному спорту».

Паралимпийский комитет России считает внесение этого положения в закон своим важнейшим достижением с точки зрения создания массовой базы для паралимпийского движения.

Одновременно удалось добиться внесения изменений в Типовое положение об учреждениях дополнительного образования, утверждённое Правительством РФ. В нём также впервые прописан статус детско-юношеских спортивно-адаптивных школ для детей-инвалидов. Поскольку их создание и финансирование отнесено к компетенции Российской Федерации, дело сегодня за регионами.

Между тем, на данный момент проблема остра. В детско-юношеских спортивных школах по зимним видам спорта инвалиды составляют лишь 0,3% от числа учащихся, тогда как доля инвалидов в стране около 10%, а доля детей-инвалидов – около 2%. В настоящее время в числе 5100 российских спортивных школ детско-юношеские адаптивные школы для инвалидов составляют лишь 19, т.е. 1 из каждых 270. 16 субъектов Российской Федерации имеют по 1 спортивной школе для инвалидов. Абсолютное же большинство российских регионов таких школ не имеют вообще.

В последние месяцы резко обострилась проблема нормативно-правового регулирования права инвалидов на профессиональное образование.

Согласно проекту федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», размещённому на сайте Минобрнауки РФ, предполагается ликвидировать льготы, установленные в настоящее время для абитуриентов-инвалидов при поступлении в профессиональные учебные заведения. Взамен предлагается ввести, с одной стороны, возможность обучения на подготовительных отделениях, а с другой – так называемое преимущественное право на поступление при условии успешного прохождения вступительных испытаний и при прочих равных условиях.

Данное предложение представляется принципиальной ошибкой по следующим причинам.

Во-первых, в советский период т.н. позитивная дискриминация в отношении права инвалидов на профессиональное образование не использовалась (абитуриенты с инвалидностью поступали в профессиональные учебные заведения на общих основаниях), однако в современной России она вполне логична. Если советская система образования была эгалитарной, т.е. направленной на обеспечение равных возможностей в образовании, то в постсоветский период, согласно заключению экспертов ОЭСР, неравенство образовательных возможностей превысило допустимые пределы. Соответственно, применение принципа «привилегии во имя равенства» стало абсолютно необходимым.

Во-вторых, по сообщениям властей различных регионов, доля абитуриентов-инвалидов нигде не превышала 1,5%. Доля студентов-инвалидов от общего числа студентов – около 1%. Официальные данные о числе инвалидов, поступивших в высшие учебные заведения благодаря действующим льготам, отсутствуют. Однако экспертные опросы показывают, что в случае отмены льготы количество студентов-инвалидов сократится, минимум, в 3-4 раза. В таких условиях большая часть мер, намеченных Минобрнауки для развития профессионального образования инвалидов, становится бессмысленной.

В-третьих, Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года ставит задачу: «достижение к 2020 году уровня занятости инвалидов в Российской Федерации 40 процентов от общего числа инвалидов». Между тем, по данным Счётной палаты РФ, в 1990 г. этот показатель составлял около 22%, а в настоящее время – 8%. Очевидно: возможности трудоустройства инвалида прямо связаны с его образованием, а сокращение числа инвалидов, получающих образование, при сокращении традиционных для России форм их занятости на предприятиях общероссийских общественных организаций приведёт к снижению доли работающих инвалидов и срыву в этой части реализации программы «Россия 2020».

В-четвёртых, названная выше доля абитуриентов-инвалидов применительно к общероссийскому уровню превращает в бессмыслицу утверждения о том, что инвалиды отнимают значительную часть бюджетных мест у здоровых студентов. Очевидно, что 1,5% абитуриентов или 1% студентов сделать этого не могут.

В-пятых, не выдерживают критики также утверждения о резком снижении качества образования в результате применения данной льготы. Например, по данным руководства МГТУ им. Баумана, качество подготовки инженеров с инвалидностью по слуху в бауманском университете – лидере отечественного технического образования – в среднем выше, чем здоровых студентов. Иными словами, при соответствующей организации учебного процесса наличие инвалидности у студентов не сказывается отрицательно на его результатах.

В-шестых, единственная реальная проблема, связанная с льготным приёмом инвалидов в вузы, состоит в следующем. В условиях системы ЕГЭ абитуриенты с инвалидностью, пользуясь правом подавать документы в несколько учебных заведений, претендовали (особенно в 2009 г., когда количество вузов не было ограничено) на обучение в наиболее престижных университетах страны. В таких университетах применительно к отдельным специальностям число абитуриентов-инвалидов действительно оказалось сравнимым с числом бюджетных мест. Однако решить данную проблему достаточно просто, предоставив Минобрнауки РФ право устанавливать квоты приёма абитуриентов с инвалидностью в отдельные вузы (например, (МГУ и СПбГУ, федеральные и исследовательские университеты) по отдельным наиболее престижным специальностям на уровне, например, 10% (что соответствует доле инвалидов в составе населения). Таким образом, данная проблема может быть полностью снята.

Если льготы для абитуриентов-инвалидов не будут сохранены, отечественная образовательная система и страна в целом сделают очередной шаг в сторону, противоположную от цивилизованности, от гуманизма, от развития человеческого потенциала. Очевидно, что в этом случае инвалиды, занимающиеся физической культурой и массовым спортом, также будут ограничены в возможностях реабилитации и интеграции в общество.

Чрезвычайно важной остаётся и проблема информационной поддержки спорта инвалидов вообще, паралимпийского и сурдлимпийского спорта, в особенности.

В последние годы осуществлён некоторый прорыв в информационном освещении паралимпийского движения, но прорыв недостаточный. Так, во время Пекинской и Ванкуверской паралимпиад, как правило, федеральные каналы по несколько минут освещали Паралимпийские игры, тогда как «большую Олимпиаду» – по несколько часов. Мы неоднократно предлагали ввести квотный принцип: инвалиды составляют 10% населения, и если хотя бы десятая часть от того эфирного времени, которое выделяется обычно на освещение спортивных мероприятий, отдавалась спортсменам-инвалидам, было бы справедливо.

В своё время меня поразили результаты социологического опроса, показавшего: в числе тех групп населения, которые вызывают отторжение массового сознания, инвалиды – на третьем месте. Убеждён: если бы такой же опрос был проведён сразу после Турина или Ванкувера, результаты оказались бы существенно иными. Не сомневаюсь: соревнования спортсменов с инвалидностью, а особенно – их демонстрация по телевидению необходимы не столько им самим, сколько здоровым. При нормальной психологии именно у здорового человека они должны вызывать следующий ход мысли: если инвалид может такое, то и я уж, наверное, на что-то способен! Уверен: если бы все электронные СМИ, а не только спортивный канал, по-настоящему освещали Паралимпиаду, она превратилась бы в серию уроков мужества. Более того, умная пропаганда паралимпийского движения, безусловно, могла бы помочь изменению социальных ожиданий в стране.

В заключение расскажу историю, услышанную мною от человека с инвалидностью – многократного чемпиона мира по плаванию.

Очередные Паралимпийские игры. Соревнования по плаванию для спортсменов с нарушением опорно-двигательного аппарата. В самой сложной категории от России плывёт одна лишь голова. Все стартуют, а русская голова начинает тонуть. На сочувствующий вопрос болельщиков «Вася! Что случилось? Ты же так хорошо плавал…» спасённый паралимпиец отвечает: «Три года учился грести ушами, а тут … – шапочку натянули!».

Думаю, все понимают: эта история не про спорт, который сейчас неплохо поддерживается государством, но про налоги, «монетизацию» и многие другие направления государственной политики по отношению к инвалидам. Полагаю, Минспорттуризму нужно наращивать их социальную поддержку, а другим министерствам – брать с Минспорттуризма пример.