Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета России;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяНа злобу дня — без злобыПубликации в издании «управление школой»Патриотизм – последнее прибежище?..

Патриотизм – последнее прибежище?..

Май

Несколько лет назад депутатская судьба занесла меня в маленький американский городок в штате Массачусетс. Там находится один из престижных университетов. Американцы, как обычно, хотели удивить нас богатством своего образования (компьютеры, большие помещения, отличные библиотеки, университетский бюджет, сравнимый с российским федеральным и т.п.). Но удивил меня, как ни странно, матч по американскому футболу.

Признаюсь, люблю этот футбол не больше, чем женский бокс. Но в данном случае дело не в футболе, а в интерьере. Представьте себе большой стадион, много тысяч студентов и преподавателей, причем все в университетской форме, молодых ребят и девушек, раздающих газеты, пахучее барбекю, оркестр в триста духовых инструментов, играющий увертюру Чайковского “1812 год”. (Кстати, американцы нас спросили: узнали ли вы русскую музыку? Конечно, узнали, - отвечаем. Только постеснялись сказать, что исполнил оркестр лишь первую часть, написанную на музыку французского гимна и символизирующую нашествие Наполеона на Россию. До второй же части, выполненной на тему финала “Руслана и Людмилы” и символизирующей разгром Наполеона, оркестр не дошел.)

И вот, когда раздались звуки американского гимна, стадион встал, каждый приложил руку к сердцу, глаза увлажнились. Тогда я и испытал чувство, близкое к ярости. Разумеется, не против американцев – они как раз все делают правильно. Но против наших “радикальных реформаторов”, которые лет 12 назад аналогичные традиции в России разрушили.

Тогда, в начале 1990-х годов, в средствах массовой информации можно было услышать: если бы немцам в 1941-м сдались, сейчас бы жили, как они, пиво попивали. Да что комментаторы! Наш выдающийся писатель и фронтовик Виктор Астафьев произнес в камеру: начнись сейчас война – сам бы не пошел и внука не пустил бы. Опросы показывали, что по уровню уважения к своей стране российская молодежь дружно занимала последние места на фоне так называемых цивилизованных стран.

Тогда же вспомнили и знаменитую фразу Льва Толстого “Патриотизм – последнее прибежище негодяев”. И, конечно, ее извратили. Толстой говорил плохо не о патриотизме, но о негодяях, которые не стесняются прикрывать “негодяйство” даже теми ценностями, которые для нормального гражданина должны быть святы. Точно так же исказили и Юрия Визбора: “Зато мы делаем ракеты, перекрываем Енисей, и даже в области балета мы впереди планеты всей”. Визбор, конечно, с иронией относился к формулам типа “Советский слон – лучший в мире”. Но герой песни глубоко сохранял патриотическое чувство. “Потом залили это все шампанским. / И он меня спросил: Ты кто таков? / Я, говорит, наследник африканский / А я говорю: технолог Петухов / Вот я и делаю ракеты…”.

Причины разрушения патриотического сознания в России в начале 1990-х годов хорошо известны. Мы пережили не реформы, но очередную в ХХ веке революцию, а эта историческая ситуация, среди прочего, отличается двумя признаками.

Первый – глобальное отрицание. Если прежняя система пропагандировала патриотизм, новая стремилась его отринуть.

Другой признак революции – аномия, разрушение системы норм и ценностей прежней системы, объявление их “пережитком прошлого”. В России аномия сказалась на росте преступности, на потреблении наркотиков и алкоголя и, между прочим, разрушила патриотическое сознание, в особенности, в оценке советской эпохи.

В противоположность авторам “Краткого курса истории ВКП(б)” 1938 года, но пользуясь той же методологией, новые авторы исторических работ объявили всю досоветскую историю расцветом, а советскую – сплошным упадком, “черной дырой”. Понятно, они не возвысились не только до Макса Вебера, чья теория требовала судить любую эпоху в контексте ее собственной культуры, но даже до Стендаля, который прекрасно понимал еще двести лет назад, что история революции любого народа – это красное и черное, и одним цветом написана быть не может. Увы, черным цветом 12 лет назад писали даже историю Великой отечественной. Не случайно в свое время мы получили немало обращений от региональных органов власти с требованием не допускать в школу учебник новейшей истории Кредера, в котором проводилась мысль о решающей роли в разгроме Гитлера не СССР, но наших западных союзников, не Восточного фронта, но войны в Северной Африке или Италии…

Спустя 10 лет на рубеже ХХ и ХХI веков группа социологов, руководимая бывшим министром образования Евгением Ткаченко, провела опрос 25 000 учащихся ПТУ “от Москвы до самых до окраин”. Результаты кажутся мне чем-то вроде идеологического Чернобыля: почти 35% детей хотели бы родиться и жить не в России, и около 22% не определились с ответом. В настоящее время закончено аналогичное исследование 50 000 ребят в системе ПТУ и старшей школы. По словам Е.В. Ткаченко, результаты практически совпали с предыдущими. Уверен, что с таким национальным сознанием мы не сможем обеспечить нашей стране достойное будущее.

Чтобы возродить патриотизм, его необходимо четко и жестко отделять патриотизм от национализма. Патриотизм – уважение к собственному народу, своей культуре и истории. Национализм – пренебрежение к чужим народам, странам и культурам. Только обновленный патриотизм может стать идейной основой и для экономического, и для нравственного возрождения. После различных российских смут именно патриотическое сознание вновь выводило страну на магистральный путь развития. Однако уверенности, что мы в ближайшее время переживем подъем патриотического сознания, не питаю. Напротив, наблюдая, как представители политической элиты, двенадцать лет назад разрушившие свою прежнюю Родину, активно клянутся в любви Родине новой, но при этом продолжают проводить курс, ущемляющий интересы большинства населения, вновь и вновь с грустью вспоминаю формулу Толстого…

Хочется, чтобы День Победы – один из официальных праздников, оставшихся неоскверненным – стал для нас всех днем национального согласия и национальной надежды. Ведь по значению в отечественной и всемирной истории с подвигом ветеранов Великой Отечественной не сравнится даже победа над Наполеоном: французский император многим странам Европы принес свободу от феодализма, а немецкий диктатор – только разрушение и смерть.

Как специалист хорошо знаю, сколько трудностей нас ждет на пути возрождения. Как гражданин верю, что очередная смута останется позади.

Опубликовано: Управление школой. – 2003. – 8-15 мая. - № 18. – С. 4.