Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета России;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяНа злобу дня — без злобыПубликации в издании «управление школой»Новый буп: дискуссия в думе

Новый БУП: дискуссия в Думе

Ноябрь

19 ноября 2003 года последнее заседание думского Комитета по образованию и науке было посвящено одной из самых важных проблем образовательной политики – обсуждению очередной версии базисного учебного плана для средней школы. Слава Богу, образовательное сообщество постепенно переходит от вопроса: сколько лет учить? К более важной проблеме: чему учить?

Поскольку дискуссия в Комитете была долгой и бурной, а возможности газетной публикации ограничены, позволю себе высказать личную точку зрения на новую версию БУПа, исходя из известного принципа: “успехи - наряду с недостатками”.

К первым (достоинствам) в проекте нового БУПа – и с этим соглашались большинство участников дискуссии – можно отнести:

  • раннее (со второго класса) начало изучения иностранных языков. Как известно, относительно слабая подготовка по этому предмету была одним из немногих недостатком советской школы;
  • отказ от введения начальной военной подготовки в виде отдельного предмета, стремление сохранить ее только в качестве части курса “Обеспечения безопасности жизнедеятельности”. Эта тема уже не раз обсуждалась на страницах “УШ”;
  • замена недельного БУП годовым. Это предложение поддерживалось уже не столь однозначно: ее сторонники указывали на возможность более гибкого построения системы занятий (например, перемещение одночасового годового курса в одно из полугодий по 2 часа в неделю); однако скептики обращали внимание на то, что, если курс имеет продолжение в следующем классе, концентрация всех занятий по нему в первом полугодии еще хуже, чем “размазывание” по одному часу на целый год.

Слабыми же сторонами нового проекта, по мнению большинства участников дискуссии, включая автора, являются следующие.

1. Сокращение естественнонаучного компонента образования в основной школе, в особенности биологии и географии. Именно этот компонент был одной из самых сильных сторон отечественного образования, что признается и зарубежными организациями. Теперь же его предлагают сократить и в старшей школе, в частности, путем внедрения интегрированных курсов по естествознанию. Поскольку учебные предметы могут интегрироваться в такие курсы самым различным образом, эта идея грозит уничтожить само понятие стандарта: переходя из одной школы в другую, ребенок может столкнуться, когда курс естествознания либо построен совершенно иначе, либо уже пройден, что угрожает пробелами как в образовании, так и в документе, удостоверяющем его получение. Между прочим, предлагаемая авторами проекта нового БУПа идея стандарта не по годам обучения, но по ступеням обучения, грозит еще большим разрушением стандарта и основ академической мобильности, ибо в разных классах разных школ будут изучаться совершенно разные предметы.

2. Одностороннее, “функциобразное” развитие личности. По крайней мере, со времен Канта и Гегеля известно, что целостное развитие человеческого духа (не говоря уже о гармоническом развитии личности вообще) предполагает единство разума, чувства и воли. Образовательные программы в современной российской школе явно искривлены в сторону развития ума (причем не всегда успешно) за счет других составляющих личности. Новый БУП этот перекос явно усилит. Прежде всего в нем предполагается значительное сокращение курса технологии, который прежде именовался “трудовым обучением”. Между тем, при таком подходе ребенку будет много труднее не только приобрести элементарные навыки, необходимые в жизни, но и сформировать волевые качества. Стоит заметить, что, несмотря на идеологические сальто мор тале, в современной России существует и развивается довольно влиятельное макаренковское движение: многие школы, ПТУ и детские дома решают таким образом не только воспитательные, но также финансовые и материально-технические проблемы.

Аналогичная ситуация с литературой, которая также подвергается сокращению. В России она всегда была фактором нравственного воспитания, причем, думаю, более мощным, чем могли бы стать специальные курсы этики в случае их введения в школе. В послесоветское время, однако, литературу все более сводят к литературоведению, “художественным особенностям”, а теперь и вовсе пытаются сократить. Смысл перемен понятен: идеалы Пушкина и Баратынского, Достоевского, Толстого и Чехова плохо совместимы с современными примитивизированными стереотипами “рыночной экономики”. Однако очередное принесение нравственных идеалов в жертву официальной идеологии уже имеет и будет иметь тяжелые социальные и даже экономические последствия: в современном, а тем более в будущем информационном обществе труд, как средство к жизни, явно уступает по эффективности труду, как средству самореализации.

Разумеется, участники обсуждения хорошо понимали, что объем БУПа ограничен санэпидовскими нормами. Как выразился первый зам. Министра образования В. Болотов, “катафалк не резиновый”. Однако, на мой взгляд, стоит вернуться к вопросу о том, чтоб уроки физической культуры, а так же, как минимум, часть уроков технологии (труд на свежем воздухе) и уроков по искусству были выведены за пределы допустимой учебной нагрузки, поскольку в действительности “разгружают” ребенка. Известно, что отдых – это смена деятельности.

3. Сокращение конкретного материала в пользу абстракции: в частности, предполагается сократить в основной школе курс истории в пользу обществоведения. Интересно, что в этом отношении новации педагогов времен новейшей российской революции явно повторяют опыт их предшественников периода революции предыдущей. В 20-х годах прошлого века в советской школе также предлагали заменить исторические курсы обществоведческими, полагая, что последние более соответствуют задачам формирования нового человека. Вот только модель этого нового человека мыслилась совершенно иначе. Идеология и здесь явно преобладает над “общечеловеческими” ценностями.

4. Тяжелая форма изложения. Ею страдают не только практически все версии государственных образовательных стандартов. Но и многие современные школьные учебники. В этой связи полезно было бы чаще вспоминать рассуждения В. Гете об уровнях освоения человеком научного материала: 1) просто и плохо; 2) плохо и сложно; 3) хорошо и сложно; 4) хорошо и просто. И пусть четвертый уровень не всегда достижим, но стремиться к нему следует неизменно.

5. Цена вопроса. Выступая на заседании думского Комитета 19 ноября, первый зам. Министра образования В. Болотов высказывался в том смысле, что больших затрат не потребуется: учебники все равно переиздаются каждый год, реактивы, компьютеры и карты нужны в любом случае и т.п. Понятно, что недофинансирование современной школы “в разы” – не вина Министерства образования и органов управления им на местах: они лишь пытаются правильно разделить те “три рубля”, которые удается получить от органов финансовых с пожеланием “ни в чем себе не отказывать”. Однако и обманываться насчет цены вопроса не следует. Новый БУП за те же деньги – это полная утопия. Он потребует не просто переиздания, но подготовки нового поколения учебников, переподготовки учителей и вузовских преподавателей, дополнительных затрат на информатизацию и т.п. Интересно, что от авторов любой законодательной инициативы требуют ее финансово-экономического обоснования. Но почему-то для правительственных инициатив это условие обязательным не считается.

6. Недостаточная экспертиза. Уверен: до окончательного утверждения такого важного документа, как новый БУП, необходимо получить официальное экспертное заключение от Российской Академии наук, Российской академии образования, Российского Союза ректоров, Российского Союза директоров средних специальных учебных заведений, Ассоциации Роспрофтех, родительских и других организаций, позицию которых можно интерпретировать как социальный заказ. К стати сказать, эта мысль в усеченной форме содержится и в решении Комитета. Поскольку БУП должен быть прежде всего делом не государственных чиновников и депутатов, но самого образовательного сообщества, в идеале его следует принимать при наличии положительных заключений всех или большинства названных организаций. Серьезного внимания заслуживает также предложение вводить новый БУП не одновременно во всей школе, но по ступеням обучения, начиная с начальной, где он вызывает наименьшие разногласия.

Какой будет окончательная версия нового БУПа – пока не очевидно. Строго говоря, он должен приниматься после подписания Президентом Федерального Закона “О государственном образовательном стандарте общего образования”, рассмотрение которого в очередной раз отложено из-за позиции президентской администрации. Думский Комитет по образованию и науке предложил самому себе вернуться к рассмотрению вопроса в первом полугодии следующего года. Но это будет уже новый Комитет…

Опубликовано: Управление школой. – 2003. – 23-30 ноября. - № 44. – С. 4.