Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета России;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяГосдума: сцена и кулисыВыступления в государственной думе четвертого созываОбсуждение на пленарном заседании государственной думы вопроса о проекте федерального закона “о внесении изменения в статью 56 закона ?

Обсуждение на пленарном заседании Государственной Думы вопроса о проекте федерального закона “О внесении изменения в статью 56 Закона Российской Федерации “Об образовании” (в части уточнения оснований для прекращения трудового договора с педагогическим работником образовательного учреждения)

Смолин О.Н. Уважаемые коллеги, уважаемый Борис Вячеславович! Вашему вниманию предлагается проект федерального закона “О внесении изменения в статью 56 Закона Российской Федерации “Об образовании”, который внесен депутатами Государственной Думы Никитиным, Савостьяновой, Смолиным, Шеиным и депутатами Государственной Думы третьего созыва Буткеевым, Пашуто, Сайкиным, Шишловым. Тогда депутаты, авторы законопроекта представляли две фракции - фракцию Коммунистической партии Российской Федерации и фракцию “ЯБЛОКО” и две депутатские группы - Агропромышленную депутатскую группу и “Регионы России”.

Законопроект краток и предельно прост. Суть его сводится к следующему. В настоящее время в статье 56 Закона Российской Федерации “Об образовании”, наряду с обычными условиями, существуют дополнительные основания, дающие право администрации уволить педагогического работника. В числе таких дополнительных оснований - неоднократное в течение года грубое нарушение работником устава образовательного учреждения.

В свое время мне довелось быть разработчиком Закона Российской Федерации “Об образовании” от 1992 года. Я могу объяснить, как эта норма попала в закон, и дать справку по истории вопроса. Когда мы готовили этот закон, его первую редакцию, мы полагали, что в его концепции должны быть высокие социальные гарантии, высокая заработная плата и высокая ответственность педагогического работника. К сожалению, прошедшие двенадцать лет показали, что социальные гарантии для педагогического работника, мягко говоря, оставляют желать много лучшего.

Вы знаете, что нормы Закона “Об образовании”, касающиеся заработной платы, хронически не исполняются, а социальные гарантии исполняются лишь отчасти. Более того, как известно, правительство своим законом предлагает выбросить из Закона Российской Федерации “Об образовании” и Закона “О высшем и послевузовском профессиональном образовании” всё, что касается заработной платы, и значительную часть социальных гарантий. По этому закону, как известно, могут лишиться 25-процентной надбавки сельские учителя, равно как и работники культуры, и медики, а сельские педагоги и медики могут лишиться (и, видимо, лишатся) коммунальных льгот. Всё, что касается их заработной платы по отношению к заработной плате в промышленности, предлагается из закона исключить и так далее, и так далее.

С другой стороны, уважаемые коллеги, к сожалению, мы наблюдаем в последнее время явное свертывание демократии, самоуправленческих начал, причем не только в рамках конкретных образовательных учреждений, но и в рамках страны. Школа - это своего рода маленькое зеркало общественной жизни. И, к сожалению, она часто оказывается зеркалом в королевстве кривых зеркал. И если королевство всё больше кривится, то кривится и это маленькое зеркало.

В советский период, полемизируя, говорили о разнице между американской и советской демократией. Говорили, что в Соединенных Штатах человек может покритиковать президента, но не смеет поднять голос против собственного начальника. Тогда мы к этому относились иронически. Теперь в России человек еще может немножечко покритиковать президента, но те, кто осуществляет депутатский прием, знают, как много у нас обращений по поводу тех, кто осмелился покритиковать своего начальника.

Поскольку нет высокого статуса педагогического работника, государство его не обеспечивает, собирается вообще ликвидировать, то, с нашей точки зрения, нельзя выставлять и дополнительное требование в части его ответственности. Но я напомню, что во второй редакции Закона “Об образовании” в 1996 году мы исключили из статьи 56 нормы, которые касаются срочных контрактов для педагогических работников, а теперь предлагаем исключить и дополнительное основание для их увольнения.

Мы знаем, что законопроект, к сожалению, получил отрицательный отзыв правительства и что имеется отрицательное решение комитета. Хочу отметить, в чем заключаются возражения наших оппонентов, оппонентов этого законопроекта.

Возражение первое исходит от правительства. Его смысл мотивируется, я бы так сказал, хорошо. Говорят, что педагог - это не только обычный работник, не только человек, передающий знания, но и воспитатель. Это чистая правда. Обязанности педагога, говорится в отзыве, не являются трудовыми, но имеют отношение к воспитанию и могут быть прописаны в уставе. И поэтому за неисполнение таких обязанностей, иначе говоря, за какие-то сомнения в моральном облике этого педагога можно увольнять.

На деле, уважаемые коллеги, это аргумент в пользу законопроекта, а не против него. Вы прекрасно понимаете, что современная общественная мораль трактует моральные вопросы как угодно. Вы прекрасно знаете, что современная официальная мораль всё больше и больше отдаляется от той, которую когда-то пропагандировала отечественная культура самых разных направлений. Она, напомню, пропагандировала ориентацию на так называемые постматериальные ценности, на духовные ценности, говоря другими словами, более привычными. Сейчас всё чаще нам говорят, что в рыночной экономике подлинная ценность - это только деньги и так далее, и так далее. Кроме того, депутаты от одномандатных округов, наверное, сталкивались в своей практике с довольно регулярными нарушениями прав человека, в том числе и педагогических работников. Я, например, в одном регионе слышал от губернатора публичные заявления о том, что в таком-то вузе работают атеисты, поэтому они не могут воспитывать людей и, соответственно, работать там не должны.

В свое время я сталкивался, и в особенности во время последней избирательной кампании, с примерами, когда людей, которые участвуют в избирательных кампаниях не тех политических партий или кандидатов, придерживающихся не тех политических взглядов, пытаются увольнять. Последний случай в Омске произошел совсем недавно. Спасибо профсоюзу работников образования, его вмешательство помогло сохранить учителей.

Короче говоря, уважаемые коллеги, мне представляется, что в подобной ситуации нужно позаботиться о том, чтобы не было дополнительных оснований для увольнения педагогических работников. Вообще, мне кажется, чем писать нам такие отзывы, лучше бы правительство хоть однажды написало положительный отзыв на законопроект, ограничивающий всякие безобразия морального характера в средствах массовой информации.

Кроме того, есть и второе возражение. Нам говорят, что в случае принятия закона его 56-я статья будет противоречить статье 336 Трудового кодекса Российской Федерации. В действительности, коллеги, это тоже не аргумент. Я напомню, что в свое время мы вносили аналогичный законопроект по статье 336 Трудового кодекса, нам тогда сказали: нельзя вносить изменения в Трудовой кодекс, нужно сначала в Закон Российской Федерации “Об образовании”. Теперь мы вносим изменения в статью 56 Закона “Об образовании”, а нам говорят: нельзя, давайте сначала в Трудовой кодекс.

На самом деле ситуация довольно благоприятная. Я хочу обратить ваше внимание на то, что изменения в Трудовой кодекс будут рассматриваться осенью. Соответствующая поправка к Трудовому кодексу предложена коллегой Олегом Васильевичем Шеиным, одним из соавторов нашего законопроекта. И если мы сейчас принимаем в первом чтении этот законопроект, то осенью мы спокойно принимаем во втором чтении и изменения в Трудовой кодекс, и данный законопроект. Причем в этом случае не будет никакого противоречия: абсолютно одинаковые положения будут содержаться и в статье 336 Трудового кодекса, и в статье 56 Закона Российской Федерации “Об образовании”.

На самом деле, если говорить честно, у нашего законопроекта есть одна слабость: мы не располагаем статистикой злоупотреблений по этой норме 56-й статьи закона. Но, может быть, и не надо дожидаться этой статистики?

В заключение хочу обратить ваше внимание, уважаемые коллеги, на два обстоятельства. Во-первых, у меня на руках два заключения Правового управления Аппарата Государственной Думы: в одном написано, что замечаний к проекту закона вообще нет, в другом написано, что нет концептуальных замечаний, и предложена другая техническая редакция этого проекта закона, то есть у правовиков вопросов нет.

Второе. Как известно, комитет получил отзывы на этот законопроект. В пятидесяти семи отзывах из субъектов Российской Федерации поддерживается этот законопроект, в одиннадцати поддерживается с конструктивными замечаниями и предложениями, в двадцать одном отзыве выступают против этого законопроекта. Итого шестьдесят восемь на двадцать один - как видим, статистика, три к одному, более чем благоприятная для нашего законопроекта. Я хочу обратить на это внимание депутатов от одномандатных округов.

Коллеги, закон не требует ни рубля бюджетных денег. Он направлен на защиту прав человека, в данном случае прав педагогического работника. Я напомню, что во время избирательной кампании, наверняка, все кандидаты в депутаты, в том числе и ставшие депутатами, говорили о том, как они любят наших педагогов. Вот сейчас есть возможность бесплатно, не тратя никаких денег, по сравнительно частному поводу подтвердить эту самую любовь, доказать, что она не только виртуальная, по телевидению, но и действительная. Прошу поддержать законопроект. Спасибо большое.

Председательствующий [Грызлов Б.В.]. Спасибо, Олег Николаевич. Присаживайтесь. Для содоклада слово предоставляется председателю Комитета по образованию и науке Николаю Ивановичу Булаеву.

Булаев Н.И. Уважаемый Борис Вячеславович, уважаемые коллеги! Я думаю, что нам не нужно было бы сейчас доказывать любовь к нашим коллегам по профессии - учителям, если бы действительно в 1992 году авторы закона, в чем они признались, не приняли эту норму Закона “Об образовании”, норму, которая достаточно серьезно, ну, если не дискриминирует, то ставит в сложное положение учителей, по крайней мере внешне.

Что на сегодняшний день мы имеем? Олег Николаевич совершенно точно назвал основные положения, основные места законопроекта, которые являются слабыми и уязвимыми. Как уже было сказано, авторы предлагают исключить из пункта 3 статьи 56 Закона Российской Федерации “Об образовании” положение, в соответствии с которым администрация образовательного учреждения по своей инициативе прекращает трудовой договор с педагогическим работником в связи с грубым повторным нарушением устава образовательного учреждения.

Эта поправка, подчеркиваю, вступает в противоречие с пунктом 1 статьи 336 действующего Трудового кодекса, на основании которого, кроме других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом, возможно увольнение педагогических работников в связи с повторным грубым нарушением устава общеобразовательного учреждения. Обращаю ваше внимание на один очень важный момент: принятие данной поправки создает правовую коллизию. В соответствии со статьей 5 Трудового кодекса законы и иные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, не должны противоречить настоящему кодексу. То есть даже в том случае, если мы примем с вами эту поправку, проблема, если она существует, никоим образом не решается, и хронология тут простая: Трудовой кодекс, поправки туда, если палата их принимает, потом мы приводим в соответствие Закон “Об образовании”.

Утверждение, что действующая норма дает основание администрации для немотивированного решения о прекращении трудового договора, не согласуется с тем перечнем фактов, совокупность которых дает право на увольнение.

Первое. Педагогический работник должен в течение года как минимум два раза грубо нарушить устав образовательного учреждения. В уставе образовательного учреждения должен быть дан перечень грубых нарушений устава. Честно говоря, я в своей жизни ни одного устава с таким перечнем не встречал. Работник должен быть виновен в грубом нарушении.

И, наконец, о статистике. Абсолютно точно, статистики нет, поскольку ни я, ни вы не вспомним ни одного примера из жизни, даже если будем очень здорово изучать ситуацию в регионе, когда увольнение педагогического работника состоялось бы по этой статье. И в данном случае эта статья, на мой взгляд, выполняет такую буферную функцию, некую функцию защиты детей от немотивированных действий со стороны наших коллег-учителей. Я думаю, что она эту роль выполняет. Если у нас будет убеждение в том, что Трудовой кодекс нуждается в поправке, в изменении, мы можем этот вопрос рассмотреть. На самом деле поправки к Трудовому кодексу готовятся, и у нас будет возможность подискутировать на эту тему.

Что касается официального отзыва правительства, он отрицательный. И действительно, есть момент, связанный с тем, что обязанности учителя состоят не только в обучении, но и в ведении воспитательной работы. И в данном случае возможно применение этой статьи в связи с неисполнением учителем или с неправовым исполнением учителем своих обязанностей.

В случае принятия данного законопроекта, еще раз подчеркиваю, возникает противоречие между Трудовым кодексом и Законом “Об образовании”. И комитет предлагает отклонить данный законопроект в первом чтении. Спасибо.

Председательствующий [Грызлов Б.В.]. Спасибо. Уважаемые депутаты, будут ли вопросы к докладчику?

Багишаев З.А., фракция "Единая Россия". Уважаемые коллеги, меня всегда забавляет тот факт, когда действительно, вот как Олег Николаевич докладывал, статистики нет, а законопроект появляется только потому, что кто-то где-то каким-то образом высказался.

Но у меня еще такой вопрос есть конкретный к Олегу Николаевичу Смолину. Скажите, пожалуйста, а почему появляется подобный законопроект, поправка к закону, касающаяся только работников образования? А почему, скажем, не появился какой-то законопроект, защищающий, например, права автослесарей, сантехников, водителей машин? Ведь тогда это было бы нормально: для всех, для каждой категории работников есть свой законопроект, который каким-то образом их поддерживает, а не, скажем, общий закон, Конституция, Трудовой кодекс, Закон “Об образовании” и так далее, и так далее. Спасибо.

Смолин О.Н. Да, уважаемый коллега Багишаев, меня тоже очень забавляет, когда депутаты задают вопросы, не прочитав внимательно текст закона. Я бы посоветовал вспомнить совет профессора Преображенского, и перед обедом читать не советские или антисоветские газеты, а законы, это полезно.

Отвечаю на ваш вопрос. Почему не про слесаря, не про кого-нибудь, например, авторемонтника или металлурга? Да потому, что этот закон касается исключительно учителей, именно для них установлено дополнительное основание для увольнения, а не для автослесарей. Поэтому нет никакой необходимости исключить дополнительные основания увольнения автослесарей, они работают по Трудовому кодексу. Спасибо.

Смолин О.Н. Уважаемые коллеги, уважаемый Борис Вячеславович! Я бы хотел коротко отреагировать на прошедшую дискуссию.

Позиция первая, связанная с тем, достаточно ли у образовательного учреждения оснований для того, чтобы уволить нехорошего учителя. Поскольку, еще раз повторю, к сожалению, не все, видимо, помнят статью 56 Закона “Об образовании” и другие его статьи, напомню: если педагог пришел на работу в нетрезвом состоянии, увольняется; если педагог хотя бы один раз применил так называемые методы воспитания, связанные с физическим или психическим насилием, увольняется; если есть решение суда о том, что человек, который нарушил право и по моральным качествам, не должен занимать должность педагога, он ее занимать не может. Это нормы статей 53 и 56 Закона Российской Федерации “Об образовании”. Плюс действуют все нормы Трудового кодекса, которые равно относятся и к педагогу, и к слесарю-сборщику, и к водителю, и ко всем остальным. То есть, как видите, у педагогов намного больше оснований для увольнения. Это первое.

Второе. Что касается корпоративного интереса, коллеги, то здесь редкий случай, когда корпоративный интерес образования в значительной степени связан с интересом общественным. Они не противоречат друг другу, а во многом совпадают. Попытка правительства у нищего учителя отобрать еще и социальные гарантии грубейшим образом противоречит не только корпоративному интересу, но и общественному интересу в целом, потому что среди учителей за такую зарплату остаются работать те, кто либо уже полный энтузиаст, либо больше нигде работать, извините, не может. И многие из них, к сожалению, начинают работать по принципу “вы делаете вид, что нам платите, а мы делаем вид, что работаем”.

Позиция третья, правовая. Когда мы сначала внесли поправку в Трудовой кодекс, по статье 336, нам сказали: неправильно, сначала Закон “Об образовании”, потом Трудовой кодекс. Теперь, когда мы внесли поправку в Закон “Об образовании”, нам говорят: неправильно, сначала Трудовой кодекс, а потом Закон “Об образовании”. Повторю еще раз: если мы принимаем этот законопроект в первом чтении, на стадии второго чтения оказываются и Закон “Об образовании”, и Трудовой кодекс, и мы осенью спокойно можем внести изменения в оба этих закона. Либо, если не проходит соответствующая поправка в Трудовой кодекс, Государственная Дума вправе отклонить этот самый законопроект.

И последнее, что касается разума и эмоций. Уважаемые коллеги, действительно, есть такая русская пословица: “Бойтесь первых стремлений, они самые благородные”. Так вот, определяйтесь: будете ли вы голосовать по первым стремлениям или по каким-то другим. Спасибо.

Результаты голосования

Проголосовало за: 94 чел. 20,9%
Проголосовало против: 46 чел. 10,2%
Воздержалось: 1 чел. 0,2%
Голосовало: 141 чел.  
Не голосовало: 309 чел. 68,7%

Результат: не принято.