Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета России;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяГосдума: сцена и кулисыВыступления в государственной думе шестого созываОб обращении группы депутатов государственной думы о возбуждении парламентского расследования

Об обращении группы депутатов Государственной Думы о возбуждении парламентского расследования

Председательствует Председатель Государственной Думы С.Е. Нарышкин.

Смолин О.Н., фракция КПРФ. Уважаемые коллеги! Итак, группа депутатов Государственной Думы предлагает возбудить процедуру парламентского расследования в связи с последствиями так называемого мониторинга вузов, проведённого Министерством образования и науки в конце прошлого года.

Прежде чем перейти к сути дела, позвольте несколько предварительных замечаний.

Позиция первая. Так называемые критерии эффективности и связанные с ними результаты критиковались всеми без исключения фракциями Государственной Думы.

Всеми без исключения, включая правящую партию "Единая Россия". В частности, ваш покорный слуга пытался объяснить министру, что нельзя измерять температуру тела в децибелах, а давление крови в квадратных метрах, тем не менее результат мы получили нулевой, если не отрицательный.

Второе. Результат отрицательный, по крайней мере, по двум причинам. С одной стороны на основе ложного мониторинга, ложных обвинений приговорены к ликвидации 30 высших учебных заведений.

С другой стороны, критерии мониторинга, которые мы все критиковали, и которые предлагаются на 2014 год, мало отличаются от тех, которые были в 2013 году, то есть никаких выводов практически не сделано.

Третье. Коллеги, кроме парламентской критики, мы с вами использовали уже практически все возможные способы влияния на эту ситуацию. Вопрос обсуждался в Общественном совете при Министерстве образования и науки. Министр приглашался, насколько мне известно, на заседание руководящего органа правящей партии и так далее, и так далее. Были обращения к Президенту Российской Федерации. Создание комиссии парламентского расследования – практически единственный способ, который исключает возможность для исполнительной власти уклониться от серьезного обсуждения проблемы без учета мнения парламента.

И четвёртое предварительное замечание. Ключевой вопрос, уважаемые коллеги, по которому мы расходимся с профильным комитетом – это вопрос о предмете расследования.

Профильный комитет, говоря по-русски, предлагает нам следующее. Пока ещё, по его мнению, нет фактов массового нарушения прав человека, нет и предмета для парламентского расследования. Подождём, пока таких фактов появится много, тогда посмотрим, создавать ли комиссию парламентского расследования.

Наша позиция противоположная. Парламент должен не бить по хвостам, но предотвращать катастрофы. Образовательно-политическое землетрясение уже началось. На наши берега надвигается некое образовательно-политическое цунами. Вместо того, чтобы потом считать утонувших и спасать тонущих, надо помешать этой самой волне. На наш взгляд, это единственно возможная государственная политика в отличие от юридического буквоедства.

Теперь позвольте напомнить некоторые из тех критериев, которые критиковались уже в Государственной Думе и объяснить, почему, на наш взгляд, их применение приводит к массовым нарушениям прав человека.

Начну с того, уважаемые коллеги, что первоначально вузы сдавали информацию по 50 показателям. По мнению, в частности, Российского союза ректоров, для того чтобы объективно оценить работу вузов, нужно не менее 15, но были избраны 5, 5 критериев избрало министерство, и эти критерии вызвали бурю удивления и негодования. Правда затем министр образовании и науки Дмитрий Ливанов объяснял, что каждый отдельный критерий кажется странным, но в системе они рассчитаны на некоторый общий суммарный эффект.

Мне кажется это, мягко говоря, удивительно, потому что если вы применяете 5 по отдельности порочных критериев, то системный эффект может заключаться только в том, что пороки их умножатся в квадрате или в пятой степени.

Первые итоги мониторинга заключались в том, что 136 российских вузов были признаны неэффективными. Причем среди этих вузов, напомню, было 30 педагогических, 24 сельскохозяйственных, 17 вузов культуры, 5 технических вузов и так далее.

На наш взгляд, этот мониторинг породил нарушения прав человека, которые вот-вот станут массовыми. Назовем некоторые из критериев.

Первый критерий, предложенный Высшей школой экономики, любимая тема – это средний балл Единого государственного экзамена абитуриентов, поступающих в вуз.

Ну я не говорю о том, что вуз не имеет, вообще говоря, никакого отношения к тому, с какими баллами к нему поступают абитуриенты. Я хочу сказать о другом.

Совершенно понятно было, что при таком критерии среди неэффективных окажутся как раз вузы педагогические, сельскохозяйственные и вузы культуры. Почему? Да потому что государство платит нищенскую заработную плату по-прежнему большинству педагогов, большинству агрономов, большинству работников культуры.

Значит вузы наказываются дважды: сначала – нищенской заработной платой выпускников, а второй раз тем, что они, несмотря на это, выполняют государственную задачу и готовят для нашей страны тех, кто растит хлеб и формирует человеческий потенциал.

Абсурдность критерия для меня очевидна.

Мы считаем, что использование такого критерия противоречит нормам действующей Конституции и законодательства.

Я напомню вам, что согласно Закону "О высшем и послевузовском профессиональном образовании", ограничения прав человека могут быть установлены только в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Понятно, что никакого отношения к этому средний балл ЕГЭ абитуриентов не имеет и иметь не может.

Мало того, уважаемые коллеги, на наш взгляд, происходит следующее. Конституция Российской Федерации устанавливает обязательную конкурсную основу поступления в вузы для тех, кто получает образование на бюджетной основе. А вы можете заставить человека отказаться от образования, за которое он хочет заплатить? На каком основании? С нашей точки зрения, это грубое противоречие действующей Конституции.

В свою очередь снижение доступности высшего образования приведёт не только к нарушению прав студентов, оно приведёт к нарушению прав профессорско-преподавательского состава высших учебных заведений, к масштабному увольнению преподавателей. Кто в этом сомневается, уважаемые коллеги, посмотрите, пожалуйста, ещё раз "дорожную карту", утверждённую распоряжением правительства от 30 декабря прошлого года. Там предполагается, что к 2018 году число студентов на преподавателя будет увеличено с 9,4 до 12, по оценкам экспертов это приведёт к сокращению 1,5 миллионов студентов и порядка 40 процентов всех действующих преподавателей. Кстати, если верить нашим средствам массовой информации, информацию не проверял, министр образования и науки уже предложил сократить в ближайшее время до 30 процентов вузовских преподавателей. Понятно, остальным придётся работать на 30 процентов больше. Как вы думаете, угроза увольнения более 100 тысяч преподавателей – это массовое нарушение прав человека или не массовое нарушение прав человека?

Обратимся теперь к другому критерию, совершенно замечательному – это объём научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, которые выполняет вуз, измеряемых деньгами. Коллеги, обращаю ваше внимание: неважно, что вы открыли или не открыли, получили вы патент или не получили, опубликовали вы монографии или не опубликовали – важно, сколько вы денег на это потратили. Можно вообще ничего не открыть, ничего не опубликовать, разделить, распилить, извините за непарламентское выражение, все деньги, и при этом вы будете прекрасным вузом, полностью соответствующим критериям так называемой эффективности.

Мало того, уважаемые коллеги, мы же совершенно понимаем что это противоречит свободе научного творчества, потому что вузы будут выбирать только те исследования, которые сулят деньги, и забывать о тех исследованиях, которые денег в ближайшее время не сулят. А это по преимуществу как раз фундаментальные исследования, от которых зависит будущее нации.

А вот вам другой пример управленческой науки. Для оценки финансово-экономической деятельности вуза предлагается использовать количество денег, которое вуз получил из всех источников в расчёте на одного преподавателя. Я напомню, коллеги, что речь идёт о некоммерческих организациях. Задача некоммерческих организаций – не зарабатывать деньги, а заниматься образованием, наукой, культурой и так далее, в данном случае образованием.

Мало того, естественно, такая система вызовет негласное деление преподавателей не по качеству тех лекций, которые они читают, не по качеству занятий, которые они ведут, не по тому, как они воспитывают студентов, тем более. Преподаватели будут делиться на тех, кто умеет притащить в вуз деньги, извините за непарламентское выражение, и кто в вуз деньги притащить не может.

Совершенно понятно, что при этом реальные критерии работы вуза полностью искажаются. Не для того он создаётся, чтобы зарабатывать деньги, а совсем для других целей. Ясно, что это приведёт к нарушению прав тех преподавателей, которые добросовестно исполняют свой долг, но не умеют нести в вуз финансы.

Между прочим, сравнительно недавно министр образования и науки заявил, что только плохие профессора зарабатывают по 20-30 тысяч рублей в месяц. Хочу вам сообщить, что в большинстве провинциальных вузов обученный профессор чистыми деньгами зарабатывает даже меньше 20 тысяч рублей в месяц. Считать, что он плохой, потому что он не зарабатывает деньги, а, соответственно, воспитывает студентов, мягко говоря, нелепо.

Предложенные критерии мониторинга, с нашей точки зрения, приводят к массовым нарушениям прав человека, потому что в 136 вузах и в 350 филиалах, которые были первоначально неэффективными, обучаются сотни тысяч студентов и работают тысячи преподавателей. Только один из них, уже ликвидированный, Российский государственный торгово-экономический университет имел 63 тысячи студентов и четыре тысячи преподавателей. Это массовые нарушения или немассовые? Всего же в федеральных высших учебных заведениях, я вам напомню, учатся около шести с половиной миллионов студентов и, соответственно, около 300 тысяч преподавателей.

Я хотел бы заметить, уважаемые коллеги, что проведённый мониторинг уже создал в стране социальное напряжение. Здесь, в этом зале я просил министра образования и науки Дмитрия Ливанова не превращать всю страну в большой Тамбов.

Там, как вы помните, были акции протеста. После этого последовали акции протеста в Российском государственном торгово-экономическом университете, что, в конце концов, его не спасло.

Чего мы ждём? Мы ждём, пока большие массы студентов выйдут на улицы протестовать против этого мониторинга? Или мы хотим предотвратить эту угрозу? Давайте всё-таки будем выбирать, на чьей мы стороне в этой ситуации.

Знаете, я хочу в заключение процитировать вам один, на мой взгляд, очень важный человеческий документ. Этот документ, сейчас я посмотрю автора письма, это письмо на имя председателя Компартии Российской Федерации Геннадия Зюганова от Фоминой Гурам Абдулаевны, в котором сообщается, что сын автора Артём Фомин учится на третьем курсе филиала Ростовского государственного экономического университета в городе Кисловодске по специальности программное обеспечение вычислительной техники и автоматизированных систем, по очной форме. В результате мониторинга университет принял решение о закрытии филиала. А теперь я цитирую письмо.

"Учёба в нашем городе позволяет дать сыну достойное и доступное образование, потому что диплом РГУ пользуется заслуженным уважением у работодателей. Преподаватели нашего филиала отдают много сил и знаний студентам, требуют от них полной отдачи в учёбе. Мой сын учится очень старательно, понимая, что грамотный специалист в данной отрасли очень востребован. Данная специальность даёт ему возможность иметь работу в любом городе.

Решение учёного совета о ликвидации филиала в Кисловодске ставит крест на всей его жизни. Отправить его на учёбу в другой город я не могу, так как материальные затраты по найму квартиры и его содержанию в другом городе мне не по силам. Учёба в филиале платная, для оплаты учёбы (почти 30 тысяч рублей) я вынуждена брать ежегодно кредит в банке и постепенно его гасить в течение года.

Наш Кисловодск – город курортный, работы здесь нет, зарплаты маленькие. 10-15 тысяч рублей – максимум, на который при удаче можно рассчитывать. На квартплату у нас уходит половина зарплаты, а ведь парень растёт, каждые полгода приходится обновлять ему одежду и обувь, я уже не говорю о питании. Как нам жить, если придётся отправлять его в другой город"?

И заключительная часть этого письма.

"Геннадий Андреевич, надеюсь на вашу поддержку, что вы вступитесь за нас и не дадите творить беспредел безграмотным руководителям министерства образования". Вот вам одна изломанная человеческая судьба. Сколько будет их ещё, мы не знаем. Я хочу напомнить, уважаемые коллеги, что если бы дело касалось наших собственных детей, наверное, мы приняли бы соответствующее решение.

Вообще-то в уголовном законодательстве преследуется не только факт совершения преступления, но и подготовка к нему, иначе профилактика была бы невозможной. Но наши комитеты хотят непременно сначала дождаться массовых нарушений прав человека вместо того, чтобы их предотвратить.

Я благодарю всех депутатов, которые подписали письмо с предложением возбудить процедуру парламентского расследования. Я ещё раз хочу напомнить вам, уважаемые коллеги, что все другие способы повлиять на предстоящий мониторинг в следующем году, нами уже исчерпан.

И я хочу попросить вас проголосовать за возбуждение такой процедуры. Убеждён, предотвращение массового нарушения прав человека абсолютно соответствует положению федерального закона "О парламентском расследовании".

Спасибо за внимание.

Председательствующий. Спасибо, Олег Николаевич. Уважаемые коллеги, вчера Совет Думы предложил ограничить обсуждение данного вопроса докладом и содокладом. Нет возражений?

Из зала. Есть.

Председательствующий. Есть? Ставлю на голосование предложение Совета Думы.

Включите режим голосования. Покажите результаты.

Результаты голосования:

Проголосовало за 233 чел. – 51,8%;

Проголосовало против 128 чел. – 28,4%;

Воздержалось 0 чел. – 0,0%;

Голосовало 361 чел.;

Не голосовало 89 чел. – 19,8%.

Результат: принято.

Дмитрий Федорович Вяткин. Содоклад, пожалуйста.

Вяткин Д.Ф. Уважаемый Сергей Евгеньевич, уважаемые коллеги, вопросы, которые были подняты в заявлении о начале процедуры парламентского расследования, вне всякого сомнения, заслуживают самого пристального внимания и самого широкого обсуждения. Эти вопросы касаются, по сути дела, всех граждан нашей страны: вопросы реформы и реорганизации системы образования, системы высшей школы в Российской Федерации всегда являлись предметом пристального внимания и самого пристального обсуждения, в том числе здесь, в стенах Государственной Думы.

Признавая важность поднятой темы и выражая, конечно же, благодарность и солидарность с нашими коллегами, которые подписали это заявление, тем не менее Комитет по конституционному законодательству и государственному строительству считает необходимым обратить внимание на следующее. Федеральным законом "О парламентском расследовании" предусмотрены основания, в соответствии с которыми возбуждается данная процедура. Я напомню коллегам эти основания. Это факты грубого или массового нарушения гарантированных Конституцией прав и свобод человека и гражданина, обстоятельства, связанные с возникновением чрезвычайных ситуаций техногенного характера, обстоятельства, связанные с негативными последствиями чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, факты грубого нарушения финансовой дисциплины, выразившиеся в несвоевременном исполнении доходных, расходных статей федерального бюджета либо бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации. Вот, по сути дела, четыре основания.

При этом надо отметить, что... и это отметил в своём выступлении многоуважаемый Олег Николаевич Смолин, то, что данный запрос носит скорее превентивный характер и обращает наше внимание на то, что какие-то нарушения прав человека в сфере образования, по всей видимости, право на получение образования, могут возникнуть в следующем. При таких обстоятельствах и располагая теми материалами, которые поступили в комитет, которые озвучены, комитет полагает невозможным в соответствии с законом начать процедуру парламентского расследования, так как ни под один из мною перечисленных случаев опасения наших многоуважаемых коллег не попадают.

В любом случае мы должны руководствоваться нашим Регламентом, законодательством Российской Федерации, Конституцией Российской Федерации, в том числе, когда мы используем предусмотренные меры и процедуры, которой является процедура парламентского расследования. Переступить через закон мы точно так же не можем, даже если мы пытаемся выявить и установить нарушения законов со стороны других лиц и со стороны других органов государственной власти. Мы должны действовать строго в соответствии с законодательством, с нашим Регламентом и в соответствии с нашими полномочиями.

В связи с этим Комитет по конституционному законодательству и государственному строительству рекомендует палате не поддерживать данное обращение. Мы, конечно же, признаём, что данный вопрос необходимо обсуждать, и невозможно уклониться от его обсуждения, и сегодня, по сути дела, это тоже продолжение части этой дискуссии. Но, тем не менее, мы рекомендуем Государственной Думе не поддерживать инициативу группы депутатов Государственной Думы о возбуждении парламентского расследования, признавая, тем не менее, что данный вопрос возможно и нужно обсуждать в рамках тех процедур, которые предусмотрены законодательством, Конституцией и действующим Регламентом Государственной Думы.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Выносим на "час голосования".

По ведению Владимир Вольфович Жириновский.

Жириновский В.В. Вот сейчас докладчик сам сказал, что надо обсуждать, и я остался для этого. Если Совет Думы вчера действительно принял решение – без обсуждения, давайте тогда в порядке работы и писать: пункт 3, изменение порядка обсуждения. Только доклад, содоклад, и всё. Чтобы не было такой ситуации, когда вдруг принимается решение "без обсуждения", при этом и докладчик, и содокладчик предполагают... Три фракции хотят обсуждать и поддерживают, а мы вдруг принимаем решение вообще даже не обсуждать.

Я понимаю, что не будет принято решение, не будет расследования, но зачем мы блокируем возможность обсудить, вот здесь я не вижу... Мне кажется, это перекос. И на будущее я бы хотел всё-таки, чтобы в Регламенте была норма: даже если одна фракция требует полного порядка обсуждения, уже надо обсуждать, но если три фракции, то в политическом плане это большинство. Тут технически не должно играть роль, у кого больше депутатов, это три политические силы, представленные в парламенте, и... (Микрофон отключён.)

Председательствующий. Спасибо.

Николай Васильевич Коломейцев.

Коломейцев Н.В. Спасибо. Уважаемый Сергей Евгеньевич, уважаемые коллеги! От имени Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству докладчик пять раз сказал: требует широчайшего обсуждения. Что же это за широчайшее обсуждение, если даже в Думе обращение отказываемся обсуждать? Я поддерживаю предложение Владимира Вольфовича всё-таки отменить предыдущее решение и обсудить, как положено по Регламенту.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Как положено по Регламенту, мы проголосовали.

Результаты голосования (час голосования):

За 208 чел. – 46,2%;

Против 197 чел. – 43,8%;

Воздержалось 1 чел. – 0,2%;

Не голосовало 44 чел. – 9,8%.

Результат: не принято.

Результаты голосования по фракциям.