Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета России;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяГосдума: сцена и кулисыВыступления в государственной думе шестого созываО внесении изменения в пункт 2 статьи 21 федерального закона «о ветеранах» (дети войны)

О внесении изменения в пункт 2 статьи 21 Федерального закона «О ветеранах» (дети войны)

Председательствует Первый заместитель Председателя Государственной Думы И.И. Мельников.

Смолин О.Н., фракция КПРФ. Уважаемые коллеги, уважаемый Иван Иванович! Безусловно, поколение детей войны заслужило социальные гарантии государства, но, честное слово, есть особая категория, которая заслужила их вдвойне. Это дети — сироты войны, и вот о них наш законопроект. Суть его предельно проста: мы предлагаем приравнять детей — сирот войны к вдовам погибших, при условии что эти сироты не были усыновлены, точно так же, как вдовы повторно не вышли замуж. Аргументы наши предельно просты.

Аргумент первый. Эти дети войны пострадали больше остальных, и это сказалось на их здоровье, на образовании, они получили массу психологических проблем, впрочем, лучше об этом я, с вашего позволения, зачитаю один человеческий документ, на мой взгляд потрясающей силы.

Аргумент второй. Эти дети войны обделены несправедливо. Слава богу, мы кое-что дали участникам Великой Отечественной войны; меньше — узникам концлагерей; ещё меньше — труженикам тыла; кое-что дали вдовам, но дети — сироты войны постоянно задают нам один и тот же вопрос: а чем сирота отличается от вдовы, разве он пострадал не так же?

Аргумент третий. Цена нашего законопроекта — 22 миллиарда, даже не 120 миллиардов. Здесь уже много говорили по поводу отсутствия денег в стране и причин этого отсутствия — я тоже скажу, приведу печальную статистику, официальные данные Счётной палаты и Генпрокуратуры. По их прикидкам, только при строительстве космодрома Восточный, который нам, конечно, нужен, разворовали примерно столько же государственных, бюджетных денег. Да, детей — сирот войны ещё пять лет назад было около двух миллионов, сейчас — около полутора. Да, некоторые из них получают какие-то гарантии от государства, но 150 тысяч не получают вообще ничего! Уважаемые коллеги, они обделены по полной!

И четвёртый аргумент. Нас всё время отсылают к регионам, говорят: регионы могут, вот пусть и делают. Знаете, грех, конечно, шутить по такому поводу, но мне это напоминает известную историю о рыцаре, который сказал: я рыцарь, я по-рыцарски отношусь к женщине, я снимаю с её плеч пиджак и надеваю его на плечи своему другу Сидорову. Так вот ровно так же, уважаемые коллеги, и с детьми-сиротами: скажем, в моём Омском регионе они обратились в областное Законодательное Собрание, а их вежливо послали в Государственную Думу, и самое печальное, что сделали это с большим основанием, чем делаем мы, — вы не забыли, коллеги, что регионы в Российской Федерации глубокие должники? Семьдесят пять из восьмидесяти пяти регионов — глубокие должники. Если верить Счётной палате, за последний год долги регионов выросли почти на 1 триллион рублей и составляют 2 триллиона 142 миллиарда рублей — это нам сообщила уважаемая Татьяна Алексеевна Голикова, а уважаемая Раиса Васильевна говорила, что долги эти достигают 3 триллионов рублей. Мы, конечно, можем отсылать детей-сирот, как и другие социально незащищённые категории, к регионам, но что толку? Мы прекрасно понимаем, что при всех трудностях федерального бюджета эти трудности на порядок меньше, чем трудности бюджетов регионов.

Ну а теперь, коллеги, я, как и обещал, позволю себе прочесть вам один человеческий документ — это фрагменты письма сироты войны, моей учительницы географии Валентины Ивановны Давыдовой. Кстати, несмотря на всё то, что мы сейчас узнаем из этого письма, она истинная патриотка и своей страны, и своего города, много работает со школьниками, выступает перед ними, рассказывая, в какой замечательной стране они живут, — она отличает любовь к стране от любви к властям этой страны.

Итак, цитирую: «Сироты Великой Отечественной по-настоящему войну почувствовали не тогда, когда голодали и получали письма с фронта — похоронки; войну почувствовали после победы, когда вместе с радостью победы ощутили и боль победы. С потерей отца всё рушится и у матери, и у детей. Рухнули надежды, кажется, рухнула сама жизнь, теряешь не только любовь отца, но и материальную и нравственную защищённость. От слов "сиротки вы мои" скукоживается всё внутри и безысходность надвигается. Растёшь как трава в поле и уже знаешь, что ты не такой, как твои друг, подруга: у них есть папа, а ты вырос и никогда не произнёс этого слова, никогда! Талант сироты может никогда не раскрыться — просто нет средств, и те, кто этого не испытал, не понимают и не поймут, каково быть сиротой. А ещё обиднее просить этот статус, а если о себе как-то напомнишь, так в ответ: не надо заглядывать в чужой карман». Как у нас в Думе!

И далее: «...мы с братом, но и брат умер от сердечно-сосудистого заболевания, а я пережила три инфаркта и шунтирование; и то, что с нами это произошло, — я считаю, наше сиротское детство так аукнулось. Имея за плечами два института, я получаю пенсию на одном уровне с советским тунеядцем. Прошу от имени всех сирот Великой Отечественной войны обратить на нас внимание. Обидно: когда поздравляют с годовщиной Победы, всех перечисляют, но хоть бы один раз упомянули о детях, которые потеряли отцов на полях Великой Отечественной, которые до сих пор помнят и оплакивают их. Супруга погибшего — семья, а дочь, сын — уже не семья. Кто узаконил это? Где логика?».

Уважаемые коллеги, я тоже хочу спросить: где логика? И призываю проголосовать за поддержку этой категории граждан независимо от партийной дисциплины.

Спасибо.

Видео выступления.