10 октября в стране отметили Всемирный день инклюзивного образования. Для меня эта тема важная и она близка по многим причинам. Как член Комиссии при президенте Российской Федерации по делам инвалидов хочу еще раз подчеркнуть и напомнить всем, кто принимает решения и занимается организацией инклюзии, о некоторых важных вещах:
Если 15-20 лет назад мы обращали внимание на то, что в стране недостаток инклюзии, то сейчас главная угроза — псевдинклюзия, которая приобретает разные формы. Например, инвалидов разных нозологий собирают под одну крышу и говорят, что это инклюзия. Ничего общего с инклюзией это не имеет — это профанация. Так поступать нельзя. Незрячие и глухие ребята не могут нормально между собой общаться. Равно как и незрячие ребята с ребятами с нарушениями аутистического спектра очень плохо между собой коммуницируют. Зачем их соединять в одной школе? Инклюзия всегда должна рассматриваться в пределах возможного и разумного.
Есть ситуации, где инклюзия вполне оправданна, например, детям с нарушениями опорно-двигательной системы достаточно создать общую доступную среду и обеспечить разумный подход к режиму дня.
Никогда ни в одной стране мира не может быть создана система, где в каждой школе сможет учиться каждый ребенок с нарушением здоровья. Да, можно создать доступную среду, но обучить всех учителей методу Брайля (тактильный рельефно-точечный шрифт, помогающий слепым и слабовидящим людям читать и писать), жестовому языку, а тем более обучить их, как прививать глухим детям навык читать по губам… Это невозможно. Я окончил коррекционную школу и убежден, что в обычной школе я бы не получил такого качественного образования, которое мне дали дорогие учителя коррекционной школы.
Ни в коем случае не разрушая систему коррекционного образования, нужно параллельно развивать систему инклюзивного образования. Именно такую позицию я буду отстаивать в Комиссии при президенте Российской Федерации по делам инвалидов. Намерен вести работу, чтобы на законодательном уровне запретить ликвидацию или реорганизацию коррекционных школ без согласия общего родительского собрания.
