В Госдуме предложили ввести обязательные отработки для выпускников педагогических вузов. Идея не нова: 11 ноября Госдума в третьем чтении приняла закон направленный на обеспечение здравоохранения квалифицированными кадрами и преодолении кадрового дефицита, получившего в народе название «законопроекта о наставничестве». Суть его – в обязательной отработке выпускников ординатуры, получивших образование как за счет бюджета, так и платно, в медицинских организациях, участвующих в системе ОМС, под руководством наставников (высококвалифицированных специалистов) в течение трех лет.
Для выпускников специалитета отработки не будут обязательными, однако если молодой специалист не проработает установленный приказом Минздрава срок с наставником, то должен каждые пять лет проходить первичную аккредитацию.
Выпускники вузов и колледжей, получившие медицинское образование по договору о целевом обучении, будут проходить отработку в организациях, в которых они трудоустроены в соответствии с такими договорами, остальные должны трудоустраиваться самостоятельно в те организации ОМС, где есть наставники. Кстати, в законе решено отойти от полного целевого набора: для студентов бакалавриата и специалитета 70% мест, как и сейчас, останутся целевыми, а 30% – бюджетными. Закон вступит в силу с 1 марта 2026 года. «Закон о наставничестве» получил много неоднозначных отзывов в медицинском сообществе. Какие последствия ждут выпускников педвузов в случае принятия аналогичного закона, и удастся ли таким способом решить проблему дефицита кадров?
– 19 декабря состоялась прямая линия с Президентом, на которой был задан вопрос о том, не предполагается ли ввести отработку для выпускников педагогических вузов по аналогии с выпускниками медицинских университетов. Владимир Путин ответил, что в этом нет необходимости, добавив слово «пока». Итак, обязательной отработки для педагогов пока не будет. Я думаю, это хорошее решение, и вот почему.
Напомню, что, во-первых, закон об отработке для медиков касается только тех, кто учится в ординатуре, а также целевиков; во-вторых, заработная плата врачей в России все-таки несколько выше, чем заработная плата учителей, а нагрузка несколько меньше, чем у педагогов.
В-третьих, закон о наставничестве для выпускников медицинских вузов злоупотребляет, фигурально выражаясь, «кнутом», и со всей очевидностью слабо использует «пряник».
В случае неисполнения этого закона предусмотрены очень жесткие штрафы, но нет практически никаких социальных гарантий. Правда, Государственная дума обратилась к правительству Российской Федерации с предложением предусмотреть такие социальные гарантии. Но не думаю, что правительство, которое часто не исполняет законы, возьмет на себя дополнительные финансовые и социальные обязательства.
Кстати, и целевое обучение не выполняет своей задачи – обязательное трудоустройство и закрепление на определенный срок молодых специалистов в государственных и муниципальных клиниках – по той же самой причине.
Целевое обучение предполагает дополнительные гарантии в обмен на дополнительные обязательства.
Так вот, желающих создавать дополнительные гарантии гораздо меньше, чем тех, кто хочет повесить на врача либо учителя дополнительные обязательства, а поскольку у регионов напряженные бюджеты, то целевое обучение в образовании распространено гораздо меньше, чем целевое обучение в медицине. Дело в том, что отсутствие кадров в системе здравоохранения воспринимается населением острее, чем нехватка учителей. И поэтому регионы чаще выделяют деньги на целевое обучение врачей, чем учителей.
В-четвертых, если бы сейчас была введена отработка для учителей по аналогии с врачами, это скорее всего привело бы не к тому результату, на который рассчитывают авторы подобных законопроектов, а, скорее, к резкому снижению количества абитуриентов, поступающих на педагогические специальности. Сейчас, как нам многократно рассказывал министр просвещения Сергей Кравцов, количество таких абитуриентов растет. Но это не значит, что одновременно растет и количество выпускников, которые трудоустраиваются в школу. По данным Минтруда, примерно 25% студентов педагогических специальностей отсеиваются в процессе обучения, а через два года работы в школах остается около 40% выпускников педвузов.
В качестве примера могу привести данные слушаний Счетной палаты города Москвы, которые показали, что даже в Москве, где учителя получают гораздо больше, чем в моем родном Омске, нередко наблюдается ситуация, когда молодой учитель приходит в школу, работает 2−3 года, получает надбавки. положенные молодому учителю, и через некоторое время уходит. Быть может, даже на более низкую заработную плату, но с меньшей нагрузкой и психологическим выгоранием. То есть даже в Москве, похоже, заработная плата учителя не покрывает реальных затрат квалификации, сил, энергии и так далее. А в регионах с гораздо меньшей зарплатой отсев молодых специалистов из школ еще больше.
Так что проблема не в работе педвузов, как и не в работе медвузов. Проблема в социальном статусе врача и учителя.
Если бы заработная плата в российских клиниках и поликлиниках буквально соответствовала Указу президента №597, то есть была вдвое выше средней по региону при работе на одну ставку, я думаю, большинство медицинских работников оставались бы в госклиниках. А сейчас они дружно перемещаются в клиники частные, где заработная плата значительно выше. У меня нет точной статистики, но мой помощник, врач, выпускник медицинского университета, провел опрос среди своих коллег и получил такой результат.
В государственных лечебных учреждениях заработная плата врача составляет от 50 тысяч до 100 тысяч при условии большой перегрузки. В частных клиниках – от 100 тысяч до 200 тысяч и более.
У учителя нет такой возможности уйти в частную школу (их очень мало, в отличие от частных клиник), но зато у него есть возможность уйти в репетиторы. Если учесть, что Государственная Дума раз за разом принимает законы, которые расширяют применение ОГЭ и ЕГЭ, то поле деятельности для репетиторов становится все больше.
Итак, повторю: ключевая причина дефицита кадров в образовании и здравоохранении – это статус учителя, равно как и статус врача.
Под статусом я понимаю совокупность всех аспектов, первым из которых, конечно, является заработная плата, вторым – социальные гарантии, в том числе соблюдение законодательства о досрочных пенсиях, права на первоочередное предоставление жилья и так далее.
До тех пор, пока вопрос о статусе педагога не будет решен, обсуждать тему принудительной отработки или принудительного распределения бесполезно. Иначе мы можем распугать тех, кто еще продолжает идти работать в школу. Вывод однозначен: дополнительные обязательства требуют дополнительных финансовых вложений.
