Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета России;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяНа злобу дня — без злобыСтенограммы пресс-конференцийПресс-конференция о.н. смолина, посвященная 15-летию политической работы

Пресс-конференция О.Н. Смолина, посвященная 15-летию политической работы

. Омск. Дом журналистов

Олег Николаевич Смолин: Добрый день, уважаемые гости. Пользуясь, случаем, хочу поблагодарить за возможность проведения сегодняшней встречи наших партнеров (или, как раньше говорили, спонсоров). Начать хочу с того, что 15 лет и еще 21 день назад, 18 марта 1990 г. я впервые был избран народным депутатом Российской Федерации, к большому собственному удивлению. Представьте себе ситуацию, когда рядовой доцент педагогического института выигрывает выборы у председателя облисполкома. Я думаю, что это было возможно тогда, сейчас - вряд ли. И, наверное, пришла пора рассказать, как это все начиналось.

В школьные годы я мечтал о разном будущем для себя. Одно время думал заниматься теоретической физикой, потом всерьез подумывал о математике, потом - о музыке. Между музыкой и гуманитарными науками выбирал на последнем году учебы в школе. Но политикой не думал заниматься никогда, уж это в голову точно не приходило. И в политику я попал, перефразируя героя Ильфа и Петрова, “не корысти ради, но токмо волею пославшего меня туда университета”. Здесь присутствует Константин Александрович Чуркин. Я думаю, он помнит ту ситуацию, когда вдвоем с Виктором Николаевичем Худяковым они практически принудили меня выдвигаться в кандидаты в народные депутаты России. Было собрание с альтернативными выборами (тогда все было с альтернативными выборами, я думаю, что это правильно), очень волновался и “заикался”, тем не менее, меня выдвинули. А результат известен: 15 лет и 21 день в политике, за плечами 5 Российских Парламентов.

Иногда говорят, что для отдельного человека 15 лет – это подростковый или переходный возраст, возраст первой любви, а про политика (по крайней мере, про российского) говорят, что так долго не живут. Нас всего 4 человека в Государственной Думе, которые пять раз избирались по одномандатным округам. Кроме меня еще Анатолий Гришневиков из Ярославля, Павел Медведев из Москвы и Николай Харитонов из Новосибирска, но из четырех мне единственному удалось оказаться, нарушив траекторию, в Совете Федерации I созыва.

Пользуясь случаем, хочу сказать, что в Совете Федерации мы работали вместе с губернатором Омской области, сидели рядом, и тогда Л.К. Полежаев доверял мне самое дорогое, что может быть у политика, т.е. карточку для голосования. Карточка голосовала по всем ключевым вопросам в точности с пожеланиями ее владельца - безупречно по всем социальным вопросам. Вспоминаю об этом потому, что тогда Совет Федерации избирался напрямую населением и, на мой взгляд, намного лучше ориентировался на интересы своих избирателей, чем современная Государственная Дума и Совет Федерации. Именно тогда мы смогли преодолеть вето Президента Ельцина по целому ряду ключевых вопросов, среди которых для моей политической работы особо важны два: это Закон РФ “Об образовании” и Закон “О социальной защите инвалидов”. Поскольку для преодоления вето тогда требовалось 120 голосов в Совете Федерации (а это немало), каждая карточка имела серьезное значение.

Ну, а далее последовала работа в трех Государственных Думах. И должен сказать, с каждым разом работать в Российском парламенте становится все труднее и труднее. Налицо явные тенденции к изменению состава парламента. Не случайно я вспомнил родной педагогический университет. Тогда считалось, что хороший университет должен иметь своего представителя в парламенте, этой позицией и руководствовался ректор. Теперь же с каждым созывом в Думе становится все меньше представителей образования, науки, культуры, медицины, я уж не говорю о рабочих и крестьянах. Все больше представителей крупного бизнеса или бывших государственных чиновников. Появилась такая грустная шутка, когда Председатель парламента говорит: “Уважаемые депутаты, прошу занять места согласно купленным мандатам”.

Хочу отметить, что моя политическая позиция на протяжении всего периода работы в политике изменилась очень незначительно. Если кто-то из журналистов не поленится открыть документ, который будет выставлен на интернет-сайте под названием “Платформа левой социал-демократии” (был написан в 1990 г., а потом несколько доработан в 1991), вы увидите, что есть некоторые небольшие сдвиги вправо, но по принципиальным ключевым вопросам это та же позиция, что и была 15 лет назад.

Далее. Рискну поделиться с коллегами секретами своего политического долголетия. Их всего пять, по одному на каждый срок избрания.

Секрет первый звучит так: деньги и кадры решают все, но не всегда. Действительно, уважаемые коллеги, если вы знаете законы политической науки, то согласно им, выборы (даже вполне демократические) выигрывает, как правило, тот, кто имеет больше ресурсов: финансовых, информационных, организационных (или, как сейчас говорят, административных). Американские политологи посчитали, что даже на выборах в США выигрывает тот, кто затратил больше денег (в большем проценте случаев). Что касается России, то говорить об этом вообще не приходится. Тем не менее, хочу сказать, что во всех этих избирательных кампаниях мы уступали своим соперникам по всем этим параметрам, по всем этим ресурсам. А соперники, надо сказать, были серьезные: помимо председателя облисполкома, ныне губернатора, мэр г. Омска Ю. Шойхет, М. Полторанин. Кстати, абсолютное большинство соперников вели себя достойно, исключение, пожалуй, составляет Юрий Шойхет. И еще, конечно, последние выборы… Вы имели возможность наблюдать их по телевидению и в печатных средствах массовой информации Омской области. Так вот, оказалось, что деньги и кадры решают все, но не всегда. Наш пример – это исключение. Однако пять исключений подряд, может быть, составляют некое правило.

Секрет второй звучит так (не я его придумал): политик должен придерживаться правила – когда не знаешь, что говорить, говори правду. Вы знаете, у нас действительно народ уникальный, мы верим до бесконечности, особенно предвыборным обещаниям. Потом, правда, оказывается, что “непостоянная у них любовь”. Но все-таки люди ценят искренность и отличают человека, который говорит то, что думает, от человека, который говорит прямо противоположное.

Отсюда секрет третий: если Бог прощает грехи, но не прощает глупости, то народ прощает грехи, прощает глупости, но не прощает бесцветности. Я думаю, что этот принцип журналистам доложен быть хорошо знаком, поскольку и средства массовой информации предпочитают яркие картинки. Например, сколько не представляй в парламенте закон, тебя по центральным каналам не покажут. Однако стоило мне позволить себе некоторую фривольность на 1 апреля и порекомендовать (в соответствии с правилами японского менеджмента) изготовить чучела наиболее отъявленных драчунов Государственной Думы, поставить их перед залом и предложить каждому из них не входить в зал, прежде чем 15 минут не потренируется на собственном чучеле – так показали по двум телеканалам и даже передали об этом по радио “Шансон”.

Секрет четвертый: народ живет чувствами, но это не значит, что с массой нужно обращаться как с женщиной. Вы, наверное, помните, что этот принцип был сформулирован Гитлером в наиболее четкой форме, и еще раньше многими политиками. Я вспоминаю книжку Александра Герцена “С того берега”, посвященную революции 1848-50 гг. в Европе, в частности во Франции, где он говорил о том, что в такой революционный период массы обгоняют самых смелых мыслителей, бросают их на полпути, “они дети, они женщины, бурны и непостоянны”. И действительно, мы, чем дальше, тем больше, видим, что в революционные эпохи люди руководствуются не холодным рассудком, не здравым смыслом, но эмоциями. Но отсюда вовсе не следует, что мы не должны обращаться к рациональному началу, к разуму тех людей, на которых рассчитываем. Поскольку часто бывает так: люди кому-то просто поверили, а потом спрашивают, почему нам это не растолковали. Я вспоминаю историю с избранием Б.Н. Ельцина, когда потом приходил и рассказывал людям, что происходит в Российской Федерации, и что этого и следовало ожидать, а люди спрашивали: а почему Вы нам этого раньше не объяснили? Объясняли, как умели. К сожалению, у народа в революционную эпоху срабатывает синдром “девичьей памяти”, мы очень быстро забываем о том, что нам обещали вчера.

Ну, и, наконец, секрет пятый и последний. Когда-то в 1974 г. Виктор Николаевич Худяков привел меня, студента четвертого курса Пединститута на встречу со студентами-первокурсниками, как ленинского стипендиата, и стал требовать, чтобы я рассказал им, какие секреты надо знать, чтобы хорошо учиться. Не придумав ничего лучшего, я вспомнил только что прочитанный анекдот из “Литературной газеты” о грузине, который был знаменит секретом заваривания чая. Так вот, когда этот старец лежал уже на смертном одре, и красавец-сосед, обещавший жениться на его не слишком красивой дочери, стоял на коленях и умолял не уносить этот секрет с собой, старец ему сказал: “Сынок, никакого секрета: крутой кипяток и как можно больше заварки”. Вот то же самое, я думаю, является секретом политической работы, политического долголетия. Правда, не гарантирую, что каждому из вас, кто решит последовать этому примеру, названные секреты принесут успех.

Уважаемые коллеги, безусловно, для каждого парламентария главным является работа законодательная. Мы насчитали 81 закон в базе Государственной Думы на фамилии Смолин. Но это не все законы, потому что в Верховном Совете учет не велся, да и я, к сожалению, не всегда вел аккуратный учет собственной работе. 17 из них принято, 64 – или рассматриваются, или, к сожалению, отклонены. Вы знаете, в период избирательной кампании я часто наблюдал такие передачи, в которых говорилось, что Смолин, дескать, вредит образованию: напринимал такие законы, которые не исполняются.

Не далее как вчера я вернулся в Москву из Белоруссии и наблюдал там, как Беларусь исполняет российские законы в области образования, которые нами когда-то принимались. Да, большая часть этих законов теперь отменена законом № 122. Нам говорят, что 10% от ВВП на цели образования не реальны, а в Беларуси это прописано в законе. Они начинали с 5%, теперь у них 7%, в России – 3,5%. Нам говорят, что требовать зарплату в образовании на уровне средней зарплаты в промышленности – это популизм (у нас это было записано в законе, Беларусь списала это у нас), у них было 50%, сейчас – 90% от средней зарплаты в промышленности. Это выше чем в России, у нас – около 50% и эти нормы из законодательства исключены. Я могу продолжить, но думаю, что ситуация достаточно понятна. Нет пророков в своем отечестве, мы радуемся, что Беларусь, списав наши законы (кстати, законодательство не знает понятия “плагиат”), стремится их исполнить, а, может быть, отчасти уже исполнила. К сожалению, в России ситуация во многом другая.

Что же касается работы в интересах Омской области, уважаемые коллеги, всегда говорил и повторю, что эта работа не является главной для депутата, не является обязательной, но, естественно, люди, которые тебя избирали, надеются на то, что ты будешь заниматься не только законодательной работой, но и решать какие-то конкретные проблемы. Сколько мог – старался. Согласно отчету 2003 г. в прошлой Государственной Думе 1400 организаций и проектов в Омской области ту или иную помощь, материальную или нематериальную, от работы получили. В прошлом году – 120, прежде всего потому, что возможности воздействия депутатов на бюджет в последнее время стали меньше, (имею в виду возможность бюджетных поправок). Наоборот, лоббистская работа используется как способ своеобразного политического подкупа, когда только представителям правящих партий предоставляют возможность проводить свои бюджетные проекты, тогда как представители оппозиционных партий могут это сделать, только если заранее поработают с правительством. Кстати сказать, никаким омским организациям в поддержке никогда не отказывал. Геннадий Иванович (Геринг. – Прим. ред.) не даст соврать, что когда мы первый раз повстречались у него в кабинете, я сказал: Геннадий Иванович, принято считать, что я представитель педагогического университета и никогда от этого не отказываюсь, но заявляю официально всем омским вузам, что готов поддерживать любой из них, впрочем, не только вуз, во всех неконкурентных проектах. Думаю, что этой позиции придерживался всегда и последовательно.

Ну, и, наконец, несколько слов о научной работе. За это время написано немало: 7 авторских книг, 7 книг в соавторстве, более сотни научных статей в различных журналах и сборниках, более 360 статей публицистических, а с учетом перепечаток, далеко за 500. Я думаю, что Юрий Семенович Колбасюк (зав. кафедрой политологии педуниверситета, профессором которой является О. Смолин. – Прим. ред.), здесь присутствующий, не в обиде на то, что кафедра имеет возможность регулярно отчитываться о своей научной деятельности работами Смолина.

Книги, которые изданы, сегодня представлены здесь. Самая последняя из них “Политический процесс в современной России”. Она получила гриф Министерства образования РФ, так что это не подпольная книга. Я стремился быть максимально объективным, однако, политическая позиция автора проглядывает сквозь страницы этой книги, без всякого сомнения.

Может быть самое интересное, что было сделано в науке в последнее время – это политические прогнозы относительно нашего развития. Насколько я знаю, вам роздана подборка материалов из моих статей начала 1990-х гг. Если вы не поленитесь в них посмотреть, то убедитесь, что, к большому сожалению, абсолютное большинство этих прогнозов подтвердилось. Почему? Не потому, что я претендую на особую подготовку и квалификацию, просто, видимо, была правильно выбрана методология. В период, когда все говорили, что страна проводит реформы, мы говорили, что в стране происходит революция. А революция, как историческая ситуация, вещь довольно жесткая, если не сказать – жестокая. Она определяется законами. И зная эти законы, можно прогнозировать, что получится в результате революции. Позволю себе один пример: вот сейчас мы часто слышим в либеральных СМИ, с которыми я дружу (они меня часто приглашают выступать, а государственные, по крайней мере, электронные СМИ, приглашают гораздо реже), что дескать изменилась ситуация в стране, потому что к власти пришли работники спецслужб. На самом деле это не так. На самом деле работники спецслужб пришли к власти именно потому, что таковы законы революции, как исторической ситуации.

В этой связи позволю себе один прогноз и сейчас. Через несколько лет вы сможете проверить его правильность. Правда, в политике и вообще в социальных науках прогнозы могут иметь только вероятностный характер, это не астрономия, в которой человек может предсказать затмение солнца за несколько сотен лет с точностью до секунды. Но я не буду повторять известный прогноз известного синоптика. Я буду говорить о другом. Ни “оранжевой”, ни “розовой”, ни какой-нибудь другой революции в России, скорее всего, не будет, но от этого не легче. От этого не легче, потому что, по моему глубочайшему убеждению, если мы хотим, чтобы страна двигалась в направлении информационного общества, нам нужен другой политический курс, нам нужен другой курс в социальной и образовательной политике.

Да, в истории России были великие государственники, которые укрепляли единство страны, расширяли ее границы и защищали государственные интересы железом и кровью. Достаточно назвать Петра I и Иосифа Сталина. Но мы живем в ХХI веке, и сейчас проводить насильственную, принудительную модернизацию, бороться с варварством варварскими методами уже не возможно. Все лучшие экономисты мира, все лучшие социологи мира говорят, что сейчас для развития общества наиболее важен человеческий потенциал. Может быть, потому Беларусь и опережает нас на два показателя по развитию человеческого потенциала. Может быть, потому и Куба уже нас опережает по индексу развития человеческого потенциала, что они больше заботятся о социальной политике. Когда я в последнее время слышу высказывания деятелей президентской администрации, “силовиков” о том, что надо укреплять единство с помощью “закручивания гаек”: назначения губернаторов, отмены выборов депутатов по одномандатным округам, мне всегда вспоминается заочная дискуссия Отто Бисмарка и Федора Тютчева. Напомню строки Тютчева, посвященные этой дискуссии:

“Единство, - возвестил оракул наших дней, -
Быть может, спаяно железом лишь и кровью…”
Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней...

Я думаю, для того, чтобы единство России было более прочным и успехи наши более очевидными, нужно меньше “железа” и больше социальной любви. Спасибо.

Константин Александрович Чуркин, ректор ОмГПУ: Во время Вашего первого выдвижения я не был ректором, я был секретарем парткома, если Вы помните, Олег Николаевич? И как секретарь парткома никаких меркантильных интересов я не мог преследовать.

О.Н. Смолин: А я не про меркантильные.

К.А. Чуркин: Действительно, Олег Николаевич выдвигался от университета. И действительно, это было на волне общественного подъема, в 1990 г. Наше решение было правильное. Исходили мы из того, что Олег Николаевич к тому времени имел хорошее образование, мы его знали как человека исключительно порядочного, и еще в Олеге Николаевиче есть черты, присущие русскому интеллигенту. К сожалению, сейчас это понятие немного размывается, но тогда интеллигенция была совестью нашей страны. И в этом смысле Олег Николаевич сохранил себя, как представителя этого, может быть, и слабого слоя нашего общества. Долголетие в политике Олега Николаевича, я думаю, естественно. Он всегда в состоянии критически оценивать ситуацию. И это очень важно. В нашей стране должна быть критическая оценка ситуации, не ради критики, но ради оценки того курса, которым идем. У нас очень часто происходит всеобщая поддержка, во все времена так было. Очень печально, что нет критического взгляда на жизнь. Что касается наших взглядов, то, Олег Николаевич сказал, что он немного “сдвинулся вправо”, а я вам скажу, что я не немного, а прилично сдвинулся влево. И это нас еще сильнее сблизило. Это произошло, конечно, под влиянием тех попыток реформ, которые идут в образовании. Жизнь моя - в образовании, и поэтому я через призму образования пытаюсь оценить все, что происходит в стране. Совсем недавно посмотрел очень важный исторический документ. 9 января 1905 г., когда рабочие пошли к царю с петицией, в этой петиции было написано, в том числе то, что они требуют образования за государственный счет. То есть, только народ стал выбираться из состояния “быдла”, он тут же стремился доказать важность образования. И вот сегодня, я в этом поддерживаю Олега Николаевича, безусловно, на мой взгляд, существует некая опасность того, что образование может быть сведено к исключительно платному (или, может быть, частично платному), что сузит доступ к нему. И это очень опасно в условиях движения к информационному обществу и в политическом плане, то есть когда люди необразованные или недостаточно образованные будут влиять на политические процессы.

Олег Николаевич, желаю Вам успехов в вашей многотрудной работе, а на нашу поддержку Вы можете рассчитывать.

О.Н. Смолин: Спасибо!

Геннадий Иванович Геринг, ректор ОмГУ: Я думаю, что Олег Николаевич сам прекрасно знает, на что способен, чего стоит. Сказать ему о нем самом что-нибудь новое мы вряд ли сможем. Скажу лишь о некоторых моментах.

Глядя на работу Государственной Думы всех созывов, человек может потерять веру, что в одиночку или небольшой командой можно что-нибудь реально изменить. Мне кажется, что опыт Олега Николаевича доказывает, что гражданским мужеством и талантом мы очень многое способны победить.

Например, я со знанием дела могу сказать, что основоположником образовательного права, законодательства в образовательной сфере является Олег Николаевич Смолин.

Второе. Деятельность депутатов Государственной Думы не предполагает тесного взаимодействия с образовательными учреждениями, поскольку все необходимые сведения можно получить из других источников (они систематизированы, представлены, доступны), но у нас с депутатом Смолиным постоянно идет тесная совместная работа, Олег Николаевич постоянно лоббирует интересы образования. Я не знаю такого момента, когда бы я к нему обратился и в ответ услышал, что он занят, что у него нет времени. Он спрашивает, когда Вы будете в Москве, чтобы назначить встречу. Я думаю, что деятельность Олега Николаевича – великолепный пример того, что человек порой может очень многое. Я хочу пожелать Олегу Николаевичу дальнейших успехов, я думаю, что он в расцвете сил и сделает еще очень многое на благо образования и России.

Сергей Александрович Третьяков, заместитель Председателя территориального общественного объединения “Федерация Омских профсоюзов”: Я глубоко уверен, что о тех качествах Олега Николаевича, которые были сегодня названы, говорят цифры и факты. То, что он избирается пять раз не по партийным спискам, где можно “спрятаться” за фигуры лидеров, а в частной, бескомпромиссной борьбе по одномандатному округу. Избиратели делают свой выбор, оценивают лично Олега Николаевича.

Что касается профсоюзов, то мы тоже поддерживаем Смолина, во всяком случае, на двух последних выборах. Хочу сказать, что самые тесные связи из всех депутатов у нас именно с Олегом Николаевичем, потому что у нас общие цели: повышение заработной платы работников бюджетной сферы и, конечно, социальные гарантии. Мы много и тесно работали по Трудовому кодексу, когда он принимался; когда принимался печально знаменитый 122 закон. И я думаю, что и дальше мы будем работать вместе. Ваше “депутатство” плюс наша массовость и поддержка в конечном итоге принесут успех.

Я желаю Вам здоровья, чтобы сил хватило на всех и на все.

Вопросы журналистов

В. Иголкин, “Российская газета”: Олег Николаевич, хочу передать вам большой привет от руководства “Российской газеты”, от своих московских коллег, которые всегда рады Вас видеть и приветствовать в качестве постоянного, а главное – компетентного эксперта в вопросах образования и вообще во всех вопросах работы Государственной Думы. И в связи с этим два вопроса: во-первых, какова была бы Ваша реакция на приезд сюда г-на Фурсенко; во-вторых, два дня назад прошла информация, что Вы намерены создать и возглавить движение в поддержку образования и против проводимых в нем реформ и, в-третьих, откуда у Вас такие познания законодательства республики Беларусь?

О.Н. Смолин: Начну с третьего вопроса. Эти познания у меня потому, что я член Комиссии межпарламентской ассамблеи СНГ по образованию, науке, культуре, информации и совсем недавно вернулся из Минска, где нас принимала соответствующая профильная парламентская комиссия. Мы посетили минские вузы, в том числе один очень хороший негосударственный вуз.

Что касается приезда сюда г-на Фурсенко, вы, наверное, догадываетесь, что я ни на кого сок никогда не лил и яиц (ни свежих, ни тухлых) никогда не бросал. Что касается Андрея Александровича, то общение с ним мне показало, что он человек обучаемый. Не в порядке критики, но в порядке комплимента. Есть политики вообще не обучаемые. Но Фурсенко всегда говорит, что “нет ни одной позиции, которую мы не готовы были бы пересмотреть”. Все, что от нас зависит, мы пытаемся делать, в том числе совместно выступая на парламентских слушаниях или в аудиториях (например, недавно перед съездом профсоюза работников образования, для того, чтобы объяснить министру позицию образовательного сообщества). Вопрос только в том, что произойдет раньше: или образовательное сообщество успеет научить министра, или министр успеет до основания реформировать систему образования.

И еще один вопрос по поводу движения. Действительно, я много лет выступал с идеей создания движения в поддержку отечественного образования. Сейчас мы придумали ему название: “Образование – для всех”. Но я никогда не хотел быть его лидером, вообще лидерство не самое любимое мое занятие, поэтому я хотел, чтобы лидером был другой, а я бы стал, скажем, идеологом, популяризатором движения. К сожалению, лидера так и не нашлось. Сейчас мы создали в Москве организационный комитет, 16-17 апреля проводится Российский форум “Образование – для всех”. Мною подготовлен, а поддержан многими выдающимися людьми, включая Жореса Алферова, проект Декларации “Образование – для всех”. Я думаю, что неплохо было бы в Омске по образцу Москвы провести общественные слушания по вопросам образовательной политики и сформулировать собственную точку зрения. Чем больше образовательное сообщество будет о ней заявлять, тем больше вероятности, что мы сохраним наше образование.

М. Лебедев, “Вечерний Омск”: Всегда приятно наблюдать, как почтенные граждане славословят юбиляру, тем не менее, приятно, что и до нас - холопов очередь все-таки дошла на пресс-конференции. В связи с этим вопрос: Олег Николаевич, прошло уже 15 лет с начала вашей политической деятельности, по большому счету, жизнь в стране лучше не стала, может быть, не стоило и начинать?

О.Н. Смолин: Вы знаете, если иметь в виду мою собственную жизнь, то, может быть, и не стоило. Во всяком случае, моя семья мечтала, чтобы я поскорее с политической работой расстался. Что касается людей, для которых работал, то лучше было бы спросить у них. Думаю, что если бы не законы, которые мы когда-то принимали, российская система образования была бы приватизирована или с ней произошло бы то же самое, что и с “оборонкой”. Думаю, что если бы не законы, которые мы принимали, уровень социальной защиты инвалидов был бы намного ниже, то же самое относится к ветеранам и некоторым другим группам пенсионеров. Короче говоря, есть немало людей, которые, зная об этом или не зная, ту или иную поддержку от этой работы получили. Решать, конечно, обществу, стоила ли овчинка выделки и чего она стоит сейчас. Вы знаете, есть такая формулировка: мы не занимаемся политикой, поскольку это дело грязное. Но в таком случае политика занимается нами, и мы оказываемся в еще большей грязи.

А. Ульченко, “Репортер”: По сведениям “Новых известий” в Екатеринбурге готовится акция протеста со стороны студентов и вполне вероятно, что эти акции будут распространяться по всей России. Готово ли, на ваш взгляд, российское и, в частности омское, студенчество к акциям протеста, каков ваш прогноз на нынешнюю весну, будет ли взрывоопасная обстановка в среде студенчества?

О.Н. Смолин: В России, какие бы то ни было выступления способно организовать только правительство. Я напомню вам известное изречение Иосифа Сталина, которое он произнес на приеме в честь парада Победы. Он сказал: “Выпьем за долготерпенье русского народа, ни один другой народ не стал бы терпеть такое правительство”. Когда г-н Кудрин говорит, что протестные акции проплачиваются, то проплачивает их, конечно, министр финансов нищенскими подачками, которые он оказывает ветеранам и студентам. Студент российский, в отличие от французского, итальянского, южно-корейского или американского, очень труден на подъем. Но и его можно “довести”. 12 апреля в Москве уже заявлен большой студенческий митинг (в шествии отказали) на 10 тыс. человек. Если власть будет и впредь пытаться отнять отсрочки для студентов, отменять другие гарантии, я думаю, что власть может довести российского студента до того, что он выйдет на улицу.

Считаю, политическая оппозиция должна выдать Кудрину, Зурабову какие-нибудь награды за повышение своего рейтинга, но мы никогда не придерживались позиции: чем хуже, тем лучше.

Да, еще очень важно сказать, что нынешняя российская власть не слышит политической оппозиции, но зато она слышит “улицу”. Так, студенческие выступления способны остановить то, что у нас почему-то называют “реформой образования”.

Т. Андрюшина, “Эхо Москвы” в Омске”: Олег Николаевич, некоторые московские СМИ называют ваше движение “Образование – для всех” “теневым Министерством образования”? Насколько эти подозрения оправданы?

О.Н. Смолин: Никто из нас не стремится занять место Андрея Александровича Фурсенко. Ему, уж если честно, тоже не позавидуешь. Подозрения заключаются в том, что мы предложили альтернативную программу, которая называется “Образование – для всех”. Она содержит вполне определенные ответы на большинство вопросов, задаваемых в образовательном сообществе. В 90% случаев эти ответы противоположны тем, что дает Министерство образования. В свое время Владимир Филиппов, будучи министром образования, обо мне как-то сказал: “Смолин – главный консерватор среди реформаторов и главный реформатор среди консерваторов”. Я уверен, что образованию нужны реформы, образование при переходе к информационному обществу должно обновляться, однако необходимо соединить все лучшее, что есть: лучшие образовательные традиции с новейшими образовательными технологиями.

А. Шрам, Председатель Омского областного комитета профсоюза работников народного образования и науки: Вот Вы, Олег Николаевич, сказали, что наш министр Фурсенко обучаем, а я считаю, что его выступление на V съезде профсоюза работников образования свидетельствует о том, что этот человек вообще далек от образования.

О.Н. Смолин: Без всякого сомнения.

А. Шрам: Так вот, после него выступали Вы и очень четко изложили, что надо делать, чем заниматься. Удастся ли, используя наше профсоюзное движение, создающееся объединение и Ваше положение в Государственной Думе каким-то образом повернуть Фурсенко к народу?

О.Н. Смолин: Я хотел бы сказать, что все зависит от силы сопротивления. Когда в 1998 г. Сергей Кириенко принял известное Постановление № 600, когда планировалось очередное “реформирование” образования, тогда совместные усилия парламентариев и профсоюзов, а также выступления студентов помогли сорвать эти планы. Но напомню, что тогда состав Государственной Думы был намного прообразовательный и выступления студентов – достаточно активные. Сейчас состав Государственной Думы для образования намного хуже, только активные действия со стороны образовательного сообщества, включая профсоюзы и студенчество, способны помочь нам – помочь вам.

В. Иголкин, “Российская газета”: Совсем недавно во Франции прошли массовые выступления студенчества. Если соотнести положение их и наших студентов, то спрашивается: им-то чего не хватает?

О.Н. Смолин: Согласно информации, полученной от руководителей Конференции ректоров во Франции, там 85-90% студентов учатся за бюджетные деньги, у нас – менее 50%. Во Франции выделения на социальную поддержку студентов, в том числе, конечно, из малообеспеченных семей, включающие плату за общежитие, доплату на питание и т.д., в два раза выше, чем собственно расходы на высшее образование. Во Франции, как вы, наверное, догадываетесь, минимальная заработная плата около 1 тыс. евро…


По техническим причинам в этом месте запись обрывается. О.Н. Смолин ответил и на другие вопросы журналистов.