СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета России;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
ГлавнаяРешая проблемы избирателейПисьма из регионовО школьном образовании в германии

О школьном образовании в Германии

Письмо

Смолину О.Н.

Уважаемый Олег Николаевич, здравствуйте!

Посмотрел на канале „Совершенно секретно“ беседу с Вами и был, признаться, поражен. До просмотра этой передачи я ничего не знал о Вас и, увидев депутатский значок на лацкане, хотел сначала переключить телевизор на другую программу. Но не сделал этого, о чем, мягко говоря, не жалею. Уже после передачи я посмотрел информацию о Вас в интернете.

Пару слов о себе.

Я родился в 1956 году в Москве, где окончил десятилетку (английскую спецшколу в районе метро Аэропорт), поступил на факультет двигателей МАИ, который закончил в 1979 году. Все годы был Ленинским стипендиатом. Еще будучи студентом ездил по школам и рассказывал об институте, об авиационно-космической технике, выступать перед аудиторией начал довольно рано. В 1983 году защитил диссертацию по экономике. После этого преподавал и занимался научной работой в течение 10 лет. Я преподавал как непосредственно в МАИ, так и на московских авиационных предприятиях (в рамках специальной программы по подготовке линейных руководителей), а также в Арзамасе, где был тогда филиал МАИ. Я читал лекции для потоков в 300–400 человек и вел семинарские занятия для групп в 10–20 человек.

Это я все пишу для того, чтобы было понятно, что о преподавании я некоторое представление имею. Сами знаете, преподаватели тогда получали очень хорошие деньги, все было замечательно, карьера моя шла стремительноо вверх. Я выучил японский язык, занимался переводами. Затем – перестройка, обстановка очень изменилась. Практически все молодые преподаватели и сотрудники, которые были на что-то способны, из стен института ушли. Ушел, скрепя сердце, и я. Организовал свой кооператив – группа ведущих программистов из ВЦ Академии наук разрабатывала программное обеспечение, которые мы пытались продавать. Очень больших денег не заработал, но ощущение свободы было. Затем – предательство. Оказался почти на мели. В 1993 году уехал на ПМЖ в Германию. Хотел закончить бизнес школу и приехать работать в Москву. Не получилось. Не бедствую, но профессиональная карьера не состоялась. Все. О себе закончил. Теперь по сути вопроса.

Моя единственная дочь родилась в 1995 году в Германии и в этом году заканчивает одну из лучших государственных гимназий Берлина. Она говорит по-немецки и по-русски. У нас строго – в семье – только по-русски. Кроме того, она многие годы посещает занятия по русскому языку. В школе учила английский, французский и немного латынь.

Когда она была еще совсем ребенком, тесты показывали ее особую одаренность, в частности – в области математики.

Через несколько дней – выпускной вечер. Я жду его – не дождусь, чтобы подойти к директору и выразить ему свое искреннее «восхищение». «Восхищение» системой образования в Германии, «восхищение» им лично и учителями гимназии, которые из способных детей всего за несколько лет сделали «маугли».

Выпускники этой гимназии, может быть кроме языков, не знают практически ничего – ни математики, ни физики, ни химии, ни биологии, НИЧЕГО. О литературе я вообще не говорю – как предмета ее в школе нет. Школа здесь – не образовательное учреждение, а место работы чиновников–учителей. А с чиновников в Германии спроса нет. Учителя отчитываются не за тот материал, который они вложили в головы учеников, а за часы работы. Текучесть кадров высокая, и каждый следующий учитель не принимает во внимание, какой материал был прочитан до него. Руководство школы не посещает занятия учителей. Системная работа с учебниками отсутствует – всё какие-то разрозненные листочки. Учителя большей частью не обладают педагогическими навыками, не любят детей, не знают свои дисциплины. Они знают только свои права – зарплата, отпуск, больничный. Переработки исключены.

В самом начале обучения детей не учат правильно сидеть, правильно писать, вставать, когда входит учитель, считать в уме, правильно разговаривать со взрослыми, нет списков рекомендованной литературы для каждого класса и т.п. Дети не пишут сочинения, изложения, не доказывают теоремы, не поощрается решение задач разными способами. Является общепринятым, когда после 7–8 часов бесполезного пребывания в школе дети идут к репетиторам, которые помогают им разобраться в том, что же такое наговорил или недоговорил на уроке учитель. Это касается даже хорошо успевающих учеников. Почерк не отрабатывается, зато учителя натаскивают детей на письмо печатными буквами. Зачем? А чтобы в дальнейшем заполнять формуляры в различных учреждениях. В некоторых школах есть уроки, где учат, например, заполнять формуляры для биржы труда. Перспектива ясна?

Поэтому, когда Вы говорили, что общество не заинтересовано в хорошо образованных амбициозных людях, Вы были абсолютно правы. Продуцируется быдло. Пушечное мясо. Ничего не знающее и ни к чему не стремящееся. Так для общества спокойнее, постольку-поскольку для Европы стабильность стоит на первом месте.

Покидая школу и не обладая никакими знаниями и интересами, дети не могут выбрать свой дальнейший путь, да и неизвестно, могут ли они потянуть дальнейшее обучение на более высокой ступени.

Как на все это реагируют немецкие родители? А никак. Здесь вообще не принято выражать свое недовольство, в том числе на собраниях в школе. К тому же это может навредить ребенку – учителя будут относиться к нему более предвзято. Об отношении к детям эмигрантов я даже писать здесь не буду. Но зато знаете, кто успевает в школе лучше других? Дети, которые учились в российских школах. Даже, пускай, всего несколько классов. Этой российской закваски им хватает на всю жизнь.

Зато насаждается и даже пропагандируется точка зрения на жизнь, которая как бы отражает (псевдо)свободу и (псевдо)демократичность западного общества, а на самом деле еще в большей степени делает из детей зомби – абсолютная правомерность гомосексуальных связей, ранний секс, доносительство, лень, отсутствие ответственности и т.п.

Понимаете, если в эпоху моего детства и юности общество, школа, пионерская организация, средства массовой информации воспитывали детей в одном духе, то теперь нам с женой приходится в «утлой лодчонке» плыть против течения – против западного общества, против устоев местной школы, против здешних средств массовой информации, поскольку мы их не разделяем и считаем предельно вредными для детей.

В приватных гимназиях дело обстоит не лучше. Есть, конечно, и привилегированные интернаты, куда местная элита направляет своих детей. Поэтому все, что Вы говорили по поводу перспектив образования в России, в Западной Европе уже реализовано. Надеюсь, что России все же не удастся в обозримом будущем догнать в этом Европу. Я прекрасно понимаю, что Вы гораздо лучше осведомлены о положении дел с образованием в России, но хочу Вам сказать, что мои друзья очень довольны школами, в которых учатся их дети.

Буду рад возможности когда-нибудь познакомиться с Вами лично. Желаю Вам здоровья и успехов в Вашем благородном деле.

С уважением, Александр Альтер, Берлин