Съезд народных депутатов России: мифология и реальная историческая роль
Как любое крупное историческое событие (серия исторических событий) революционной эпохи, Съезд народных депутатов России породил значительную мифологию. Остановимся лишь на трех исторических мифах, созданных противниками Съезда, в т.ч. в период его работы и впоследствии[1].
Миф первый: Съезд народных депутатов России и созданный им Верховный Совет не был парламентом. Именно на этом мифе базируется представление, согласно которому историю российского парламентаризма следует начинать с Первой Государственной Думы, избранной в соответствии с царским указом 1905 года, и продолжать Первой Государственной Думой, избранной в декабре 1993 года. В соответствии с этим представлением и отмечались юбилеи отечественного парламентаризма.
Однако в действительности по собственному опыту, избравшись в девять российских парламентов, в т.ч. семь раз по одномандатным округам (максимально возможное число раз), берусь утверждать: наиболее сильным отечественным парламентом в послесоветское время был именно Съезд народных депутатов и избранный им Верховный Совет, а далее парламентаризм в России развивался по нисходящей линии вплоть до ситуации, описанной известным афоризмом: Дума — не место для дискуссий.
В настоящее время Государственная Дума – конечно, место для дискуссий. Более того, в результате принятия поправок к Конституции, обязывающих Президента согласовывать с нею бОльшую часть заместителей Председателя правительства и министров, за исключением силовых, а также усилия Председателя Государственной Думы Федерального собрания РФ, аппаратный вес палаты заметно повысился.
В Государственной Думе восьмого созыва регулярно звучит критика в адрес министров, причем нередко из уст председателя палаты. Однако курса правительства в целом такая критика не затрагивает, а партийно-политический состав Государственной Думы позволяет принимать любые решения. На заседаниях же Верховного Совета и, особенно, Съезда народных депутатов неоднократно принимались решения, не согласованные с правительством страны.
Миф второй: Съезд народных депутатов и созданный им Верховный совет не был парламентом, поскольку в нём отсутствовала многопартийность.
С формальной точки зрения это правильно: подавляющее большинство народных депутатов России были членами КПСС. Однако фактически ситуация была совершенно иной. Крайнее её выражение – эволюция члена руководства КПСС Бориса Ельцина, который перешел на позиции антикоммунизма и в итоге попытался запретить свою собственную партию.
Если же говорить по сути, уже на первом Съезде народных депутатов парламентарии разделились на политические группы, которые фактически выступили как парламентские партии.
Миф третий: на Съезде боролись консерваторы и реформаторы. На самом же деле — реформисты и революционеры.
Необходимость перемен была очевидна всем. Но одни (именовавшиеся консерваторами) предлагали эти перемены осуществлять постепенно, правильность чего подтвердилась опытом Китая или Вьетнама, другие же действовали по известной формуле «до основанья, а затем» или, как тогда модно было выражаться, требовали «не рубить кошке хвост по частям».
В конце концов, как известно, победили революционеры. А вот последствия известны не всем. Приведем, например, данные академика А.Г. Аганбегяна о сравнительных темпах экономического развития различных стран после 1990 года.
Динамика ВВП в России и ведущих странах мира в 1990-2024 годах
Страны / Рост за 34 года (в разах)
Россия / 1,3
Европейский Союз / 1,5
США / 2,0
Постсоциалистические страны Европы – новые члены ЕС / 2,5–3,0
Развивающиеся страны / 3–5
Индия / 8,5
Китай / 13
В итоге Россия из числа высокоиндустриальных держав перешла в группу стран с т.н. развивающимися рынками.
А теперь об исторической роли Съезда народных депутатов, точнее, о трёх его ролях. Съезд последовательно выступил как:
— продукт (производное),
— средство эскалации,
— жертва государственного переворота.
В своё время автору этих строк довелось написать несколько работ по теории революции как исторической ситуации[2]. В них были сформулированы основные признаки и закономерности исторических ситуаций данного типа, а также дана периодизация социально-политического процесса конца советской и постсоветской эпохи. Согласно этой периодизации, время с августа 1991 г. по август 1996 г. охарактеризовано автором как революционный период. Именно закономерности революции как исторической ситуации и предопределили судьбу первого постсоветского парламента.
Пользуясь случаем, хочу в очередной раз отметить, что разрушение СССР (исторической России, большой России) было прежде всего не продуктом заговора, хотя, разумеется, геополитические конкуренты мечтали ослабить Советский Союз, но продуктом «кризиса верхов» — в данном случае советской элиты. В этом смысле Владимир Ленин, который описал известные признаки революционной ситуации, как политический эксперт был гораздо глубже теории т.н. цветных революций, модной в настоящее время. Эту последнюю следовало бы, скорее, именовать теорией цветных переворотов, ибо перестановка людей в результате заговора вполне возможна, а изменение общественной системы без назревших предпосылок (включая кризис верхов) практически невозможно нигде.
Одна из особенностей революции как исторической ситуации заключается в том, что обычные закономерности в подлобных условиях действуют иначе, а нередко и прямо противоположным образом.
Так, в обычную эпоху роль парламента заключается в легитимации конфликтов, т.е. в их смягчении. Популярная формула гласит: чем больше споров в парламенте, тем меньше столкновений на улицах. Однако в период революции эта роль превращается в собственную противоположность. История английской революции середины XVII века, французской – конца XVIII века, российской революции1917-20 годов показывает, что во всех этих случаях парламент являлся фактором, который способствовал эскалации революционных процессов.
Достаточно сказать, что именно Первый Съезд народных депутатов России 12 июня 1990 г. принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, которую затем часто называли Декларацией о независимости России. Согласно пункту 5 Декларации, законы РФ имели верховенство над законами СССР. Тем самым СССР превращался в конфедерацию. И нетрудно было предсказать, что на этом развал стираны не остановится. Не случайно даже убежденный антикоммунист Александр Ципко дал одной из своих статей заголовок «Русские уходят из России?».
Пользуясь случаем, хочу заметить, что за данную Декларацию мой голос отдан не был. Получив за это в свое время немало упреков, теперь горжусь.
Существует прямая связь между Декларацией о государственном суверенитете РСФСР и соглашениями в Беловежской пуще, которое было ратифицировано Верховным советом при отчаянном сопротивлении группы народных депутатов России во главе с Сергеем Бабуриным. С моей точки зрения, Беловежское соглашение было ничем иным, как первым прямым удавшимся государственным переворотом революционного времени.
Однако став фактором эскалации революции, Съезд народных депутатов России, подобно английскому и французскому парламентам XVII-XVIII веков, оказался вместе с тем и его жертвой. Более того, он же породил и своего могильщика. Съезд избрал Председателем Верховного Совета России Бориса Ельцина, а затем помог стать ему Президентом РФ. В конце концов, как известно, 4 октября 1993 года на виду у всего мира Борис Ельцин из танковых орудий расстрелял парламент, который возвел его на вершину власти. В качестве обоснования государственного переворота было заявлено, что парламент препятствует усилению президентской власти, проведению необходимых реформ, включая, видимо, обвальную приватизацию и т.н. шоковую терапию.
С моей точки зрения, последствия государственного переворота, связанного с разрушением Совестного Союза, продлились многие десятилетия. В частности, военный конфликт между Россией и Украиной представляет собой отложенную гражданскую войну. Впрочем, это тема специального анализа.
Убежден: Съезд народных депутатов России и Верховный Совет – это важный опыт парламентаризма, который необходимо изучать. Разумеется, история – не учительница, но надзирательница, которая ничему не учит, но лишь наказывает за незнание ее уроков. Точно так же незнание законов истории не избавляет политических деятелей от политической ответственности, как незнание уголовного кодекса не избавляет человека от ответственности уголовной.
Оставаясь сторонником политической свободы вообще и формулы Черчилля, согласно которой демократия – это плохая форма управления, но ничего лучшего человечество не придумало, полагаю важным осознание того факта, что уровень политической свободы в стране должен соизмеряться с переживаемым ею историческим периодом и его главными задачами, а сторонники революции как метода изменения действительности должны помнить о ее цене.
[1] Подробнее см.: Смолин О.Н., Комаров А.Е. Съезд народных депутатов России: угроза тоталитаризма или гарант демократии? // Левое и рабочее движение в бывшем СССР. Материалы информационного агентства «Экономика и демократия».- М., 1993.- С.11-29
[2] Смолин О.Н. Образование. Революция. Закон. Проблема законодательного обеспечения российской государственной образовательной политики 90-х годов. Часть I. Новейшая революция в России. Опыт политико-ситуационного анализа. – М.: ООО «ИПТК «Логос» ВОС», 1999. – 272 с.; Смолин О.Н. Излом: иное было дано? Проблемы революции, демократии и образовательной политики в социально-политическом процессе 90-х годов. М.: ООО «ИПТК «Логос» ВОС», 2001. – 292 с.; Смолин О.Н. Политический процесс в современной России. Учебное пособие. Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Политология». М.: Проспект. – 2004. – 326 с.