Негосударственные вузы и задачи государственной образовательной политики[1]
Аннотация
В основу статьи положен текст выступления автора на совещании руководства Минобрнауки с руководителями негосударственных вузов 18 июля 2025 года. Автор формулирует задачи государственной образовательной политики, в решение которых значительный вклад могли бы внести негосударственные (частные) высшие учебные заведения, включая расширение доступа к высшему образованию, воспитание молодежи, формирование научных школ, образовательные инновации, реализацию социальной миссии и др.
На взгляд автора, государственная политика в отношении негосударственных вузов не может сводиться исключительно к набору формальных критериев, которыми определяются контрольные цифры приема на бюджетные места и квоты на платный прием студентов, но должна учитывать участие этих высших учебных заведений в решении государственных задач в целом.
Ключевые слова:
негосударственный (частный) сектор высшего образования; задачи государственной образовательной политики; расширение доступа к высшему образованию; воспитание молодежи; формирование научных школ; образовательные инновации; реализация социальной миссии; контрольные цифры приема на бюджетные места; квоты на платный прием студентов
OLEG SMOLIN
Russian Federation, Moscow
Doctor of Philosophical Sciences, Professor,
Full Member of the Russian Academy of Education
First Deputy Chairman
Committee on Science and Higher Education State Duma of the Federal Assembly of the Russian Fedaration
Research interests: philosophy of education, educational policy, and educational legislation
e-mail: smolin@duma.gov.ru
Non-State Universities and the Objectives of State Educational Policy
Annotation
This article is based on the author’s address delivered at the symposium of the Russian Ministry of Science and Higher Education with heads of non- state universities on 18 July 2025. The author identifies key objectives of state educational policy where non-state (private) higher education institutions could make substantial contributions, including: expanding access to higher education, fostering youth development, establishing research schools, implementing educational innovations, and fulfilling social missions.
The author asserts that state policy regarding non-state higher education institutions cannot be limited exclusively to formal regulatory parameters – specifically state-funded enrollment quotas and tuition-based admission limits, but must fully account for these institutions participations in addressing broader national priorities.
Keywords:
Non-state (private) higher education sector; objectives of state education policy; expanding access to higher education; youth development; establishing research schools; educational innovations; fulfilling social missions; state-funded enrollment quotas; tuition-based admission limits.
Комментируя необходимость и роль развития негосударственного (частного) сектора высшего образования, обычно обращают внимание на важность создания в этой сфере конкурентной среды. Однако конкуренция существует в среде государственных вузов. Как человек с левыми взглядами автор этих строк акцентирует иные задачи негосударственного сектора высшего образования, решение которых, на мой взгляд, могло бы учитываться при разработке критериев эффективности, контрольных цифр приема и определении квот численности внебюджетных студентов, которое предполагается законом с 2025/2026 учебного года[2].
Первое. Расширение доступа к высшему и отчасти к среднему профессиональному образованию.
На взгляд автора, отечественная система отбора абитуриентов и студентов вузов выстроена не лучшим образом: она является слишком жесткой на «входе» и слишком мягкой в процессе обучения (подробнее ниже). В таких условиях частные вузы позволяют получить высшее образование абитуриентам, которые по количеству баллов ЕГЭ не смогли бы попасть в вузы государственные.
Между тем, автору неоднократно доводилось наблюдать, как потенциальные работодатели, включая представителей государственных и правоохранительных органов, активно приглашали к себе выпускников, например, Санкт-Петербургского университета технологий управления и экономики или Сибирского юридического университета (Омск). В этом смысле работа негосударственной системы высшего образования помогает реализовывать известный принцип «Образование для всех, в течение всей жизни».
Второе. Социальная миссия.
Некоторые частные вузы выполняют и ее. Приведу лишь два примера:
— уникальный опыт университета управления ТИСБИ (Казань), который массово обучает студентов с инвалидностью и создал для них все необходимые условия;
— опыт Сибирского института бизнеса и информационных технологий (СИБИТ), который бесплатно помог получить образование ряду инвалидов по зрению, а в настоящее время организовал систему дистанционного обучения для ветеранов и инвалидов СВО. Отметим, что в отличие от их детей, участники (ветераны) СВО не пользуются правом приема в рамках отдельной квоты на бюджетные места в государственные вузы, но лишь правом выбора в пределах той же квоты между ЕГЭ и традиционным экзаменом. Это, кстати, тормозит развитие проекта СИБИТа.
Третье. Научные школы.
Один из главных и во многом справедливых упреков в адрес частных вузов состоит в том, что они слабо развивают науку.
Необходимо, однако, иметь в виду три обстоятельства:
во-первых, вклад в науку, согласно официальному мониторингу, измеряется… в рублях! Между тем, он может выражаться, например, в подготовке научно-педагогических кадров – кандидатов и докторов наук;
во-вторых, в отличие от государственных, частные вузы, за редчайшим исключением, не получают бюджетных средств на научные исследования, что ставит их в явно неравное положение. Президент Ассоциации негосударственный вузов России В.А. Зернов на совещании 18 июля 2025 года в Минобрауки сравнил это с соревнованием олимпийцев и паралимпийцев;
в-третьих, тем не менее, ряд частных вузов поддерживают развитие научных школ. Среди них:
Российский новый университет (РосНОУ) – в области физических и медицинских наук;
Московский гуманитарный университет (МосГУ) – в области гуманитарных наук;
Омская гуманитарная академия (ОмГА) — в области наук филологических. И т.д.
Если в процессе предстоящего сокращения негосударственного сектора эти школы погибнут, оправдание этому факту вряд ли удастся найти.
Четвертое. Формирование элитного сектора образования (именно элитного, а не элитарного).
В отличие от Европы или США, в России этот сектор высшего образования почти целиком представлен государственными вузами. Однако есть и исключения. В их числе Иннополис в Татарстане и Центральный университет в Москве. Кстати, оба они, равно как и РосНОУ, возглавляются бывшими выпускниками Физтеха и отчасти несут на себе отпечаток его наследования.
На взгляд автора, интерес, в частности, представляет опыт Центрального университета по отбору студентов. Этот отбор включает две составляющие: тестовую (собственно отборочную — ЕГЭ не ниже 80 баллов) и внутренние испытания. Аналогичные системы, где выполнение тестоподобных заданий играет роль допуска к главному, творческому экзамену, вообще характерны для целого ряда элитных вузов и могут служить одним из отличий элитного сектора образования от образования массового. Автор не раз высказывался в том смысле, что хотел бы по возможному максимуму сделать отечественное образование элитным (т.е. высококачественным, в отличие от элитарного, – доступного узкому кругу граждан).
Пятое. Расширение возможностей образования в течение всей жизни.
В свое время Председатель правительства Д.А. Медведев обращал внимание на то, что в России ежегодно повышают квалификацию или проходят переподготовку около 10% работников, тогда как в Европе и Америке – 60-70% [4].
И хотя в 2023 году отечественные показатели, по официальным данным, улучшились до евро-американских: до 54,4% по дополнительным профессиональным программам повышения квалификации и до 59% по программам переподготовки [1], для того, чтобы обеспечить такие же возможности в нашей стране, мощностей традиционных вузов и институтов повышения квалификации явно недостаточно. Существенную роль в данном случае играет негосударственная система повышения квалификации и переподготовки кадров, в т.ч. в форме электронного обучения. Главное – обеспечить необходимое качество такого образования.
В этой связи, на взгляд автора, по-разному должны оцениваться два принятых в последнее время закона:
федеральный закон от 28.02.2025 № 28-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который резко повысил требования к качеству переподготовки и повышения квалификации медицинских кадров, однако не лишил такой возможности и негосударственные организации высшего образования;
федеральный закон от 21.04.2025 № 86-ФЗ «О внесении изменений в статьи 3 и 47 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», который ввел запрет на повышение квалификации и переподготовку педагогических кадров даже для тех негосударственных вузов, которые имеют аккредитованные программы магистратуры и аспирантуры[3]. В последнем случае ограничение представляется явно нелогичным и избыточным.
Шестое. Образовательные инновации.
В свое время автору довелось иметь дискуссии едва ли не с самым известным футурологом конца XX – начала XXI века Э. Тоффлером. Тогда он высказал предположение о том, что инновации в сфере образования будут приходить прежде всего из негосударственного сектора в силу его меньшей бюрократизации. И хотя в современной России такой бюрократизации не удается избежать не только государственным, но и негосударственным вузам, в последнем случае она действительно меньше, что открывает дополнительные возможности для экспериментов и нововведений.
Наконец, седьмое. Воспитание молодежи, в т.ч. гражданское и патриотическое.
В подавляющем большинстве, если не во всех частных вузах созданы структурные подразделения, которые занимаются воспитательной работой. Такую работу в области нравственного и патриотического воспитания автору доводилось наблюдать в Московском гуманитарно-экономическом университете (МГЭУ), Московском гуманитарном университете (МосГУ), Московском социально-педагогическом институте (МСПИ), в Омской гуманитарной академии (ОмГА) и других вузах. Московский финансово-юридический университет (МФЮА) создал несколько музеев, где приобщает студентов к подлинной культуре. уникальный опыт работы в Донецкой и Луганской народных республиках накоплен Институтом современного искусства (ИСИ) и т.д.
Возражая автору этих строк, министр науки и высшего образования РФ В.Н. Фальков высказал мнение о том, что воспитательная работа не может быть критерием оценки качества образования, что, по меньшей мере, спорно:
во-первых, согласно п.1 ст. 2 федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», «образование — единый целенаправленный процесс воспитания и обучения…», причем воспитание в этом «дуэте» стоит даже на первом месте, что вполне соответствует отечественной педагогической и культурной традиции[4];
во-вторых, согласно Указу Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», воспитание гражданина в духе традиционных ценностей признано одной из главных задач государственной политики;
в-третьих, выступая на Шестом профессорском форуме «Наука и образование как основа развития России. Кадры для инновационной экономики» 14 ноября 2023 года, сам министр В.Н. Фальков сформулировал «триаду» главных направлений обновления системы высшего образования в стране: фундаментальность; практикоориентированность; воспитание (формирование) личности студента.
Иное дело, что современный стиль управления предполагает максимальную формализацию ожидаемых результатов, а воспитание, в отличие от баллов ЕГЭ или зарплаты выпускников, формализации поддается очень плохо.
Социологические опросы, которые активно используются администрацией Президента, также могут служить, в лучшем случае, косвенными показателями результативности этой работы. В качестве первого приближения оценки качества воспитательной работы вуза можно было бы использовать, например:
долю студентов (выпускников), совершивших правонарушения в течение срока обучения и в первые два года после его окончания;
долю студентов (выпускников) – граждан России, уехавших в зарубежные страны в течение срока обучения или в первые два года после его окончания.
Ярослав Кузьминов — многолетний ректор Высшей школы экономики и системный либерал — приводит такие данные: ведущие вузы, согласно проведенному Высшей школой экономики анализу, теряют в среднем 50% студентов, которые рано себя проявляют, имеют научные публикации ещё на этапе бакалавриата, поскольку молодые люди уезжают за рубеж [2].
Продолжая дискуссию о том, может ли воспитание быть критерием качества работы вуза, интересно было бы услышать от властей предержащих ответ на вопрос работу какого вуза они оценят выше:
того, чьи абитуриенты имеют высокие баллы ЕГЭ, а выпускники – высокую зарплату, но при этом массово уезжают за рубеж?
или того, где два названных показателя ниже, но выпускники остаются работать в России?
Переходя к традиционному для отечественной общественной мысли вопросу «Что делать?», позволю себя два блока достаточно тривиальных рекомендаций.
1. Необходимо отделить «зерна» от «плевел», иными словами, организации, дающие качественное образование и соответствующие программы, от организаций и программ, такого образование не обеспечивающих. Ключевой позицией, на взгляд автора, в данном случае является оценка качества образования не на «входе», но на «выходе». По этому поводу на совещании даже задал риторический вопрос министру: Мы же не оцениваем качество работы школы по уровню подготовки первоклассников или даже пятиклассников?! Разумеется, сказанное относится не только к оценке качества образования в частных, но и в государственных вузах.
Некоторые шаги в этом направлении уже сделаны или предполагаются. Отметим в их числе:
демонстрационный экзамен в системе СПО;
предложение Ассоциации юристов по введению специального экзамена повышенной сложности в области правоведения (некоего аналога теорминимума по физике академика Ландау); и т.п.
Полагаю вполне оправданным усиление государственных экзаменационных комиссий (причем, не менее половины от их состава) независимыми экзаменаторами из числа представителей профессиональных образовательных ассоциаций и (или) по направлению Рособрнадзора. Разумеется, во избежание конфликта интересов среди этих представителей не должно быть прямых конкурентов.
Полагаю также целесообразным при решении вопросов о контрольных цифрах приема на бюджетное образование или о квотах на образование платное учитывать мнение образовательных ассоциаций, экспертного совета по негосударственному образованию и частно-государственному партнерству при профильном комитете Государственной Думы либо общественного совета по этим вопросам, который мог бы быть создан при Минобрнауки.
Как показал опыт сокращения негосударственного сектора образования в 2014-2018 годах, формализованные критерии далеко не всегда реально отражают качество высшего образования, включая воспитательную работу и иные составляющие миссии университетов.
2. На взгляд автора, необходимо соблюдение известного принципа «не навреди» не только в медицине, но и в образовательной политике. В этой связи заслуживают внимания две группы предложений.
Во-первых, отказ от регулирования платного приема на те направления подготовки (специальности), по которым страна испытывает острый кадровый дефицит, включая, в частности, образование «в области педагогики, медицины, инженерных и естественных наук, сельского и лесного хозяйства, транспорта», а также искусства и культуры [3].
Между тем, по информации даже из инженерных вузов, они предупреждены о возможности сокращения платного приема в 2026 году. И это при колоссальном дефиците инженерных кадров!
Во-вторых, необходимо, как минимум, доработать обсуждаемые в настоящее время вероятные критерии, по которым с 2026 года будут регулироваться квоты на платный прием студентов.
Приведу еще один пример несовершенства использования единого госэкзамена в качестве критерия оценки работы вузов. В Омском государственном техническом университете весьма успешно работает кафедра «Комплексная защита информации», которая признана одной из лучших в стране. Преподавателей кафедры приглашают в столичные университеты, более того, известны несколько случаев, когда студенты из Омска, поступившие в столичные вузы, возвращались обратно, поскольку в этих вузах злоупотребляли псевдодистанционными технологиями: чтобы обеспечить массовость лекционного потока, студентов оставляли смотреть лекции в общежитии на экране компьютеров. Тем не менее, необходимые для поступления на данную специальность баллы ЕГЭ в Омске составляют 210-220, а в московских вузах 250-270 и более. Предполагать, что качество образования в столицах по данному направлению отличается столь же радикально, мягко говоря, нереалистично.
Вообще, баллы единого государственного экзамена отражают не столько качество работы вуза, сколько престижность специальности и престижность университета. И если уж политическая элита страны из ЕГЭ сотворила себе кумира, можно было бы при оценке качества образования ограничиться ранжированием различных показателей, присвоив баллам ЕГЭ один из низких рангов.
Точно так же неадекватным является некритическое использование как критерия качества образования заработной платы выпускников. Разумеется, можно было разделить их на группы по специальностям и оценивать такую заработную плату соответственно, однако и в этом случае остаются колоссальные региональные различия. Так, по данным министра просвещения РФ С.С. Кравцова, разница в уровне оплаты труда педагогических работников составляет пять раз. Означает ли это, что качество образования в вузах Москвы, Ямала, Югры и Чукотки в пять раз выше, чем, например, на Северном Кавказе?
Как минимум, в данном случае необходима сложная система коэффициентов, которая уже в силу своей сложности не может дать достоверной картины. И здесь мы вновь возвращаемся к необходимости использования иных, не всегда формализуемых критериев оценки качества образования.
Неслучайно подготовленный при участии МГУ рейтинг вузов «Три миссии» учитывает результаты не только учебной и научной деятельности, но и культурного влияния на общество.
Подводя итоги выступлению, автор предложил министерству,
во-первых, «не резать курицу, которая несет простые, а изредка и золотые яйца»;
во-вторых, использовать негосударственные вузы для решения важных государственных задач.
ЛИТЕРАТУРА
1. Индикаторы образования: 2025 : статистический сборник / Н. В. Бондаренко, Т. А. Варламова, Л. М. Гохберг и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М. : ИСИЭЗ ВШЭ, 2025. – С. 281.
2. Кузьминов Я.И., научный руководитель НИУ ВШЭ. Из выступления на «Профессорском форуме-2021» 27 сентября 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://ria.ru/20210927/studenty-1752000359.html
3. Письмо Первого заместителя председателя Комитета Государственной Думы по науке и высшему образованию О.Н. Смолина министру науки и высшего образования РФ В.Н. Фалькову от 26.05.2025 № ОС2/137
4. Смолин О.Н. Образование в течение всей жизни: законодательство и проблемы // Наука о человеке: гуманитарные исследования. — 2015. — № 1(19). — С.135-143.
[1] В основу статьи положено выступление автора на совещании в Министерстве науки и высшего образования РФ 18 июля 2025 года.
[2] Приводимые ниже примеры подобраны по принципу не наибольшей репрезентативности, но личного наблюдения автором.
[3] В этой связи процитирую фрагмент собственного выступления на пленарном заседании Государственной Думы 9 апреля 2025 года при обсуждении моей поправки ко второму чтению законопроекта:
«Мы предложили дать право заниматься повышением квалификации педагогов негосударственным вузам, которые:
первое, готовят учителей на уровне бакалавриата и специалитета, то есть имеют основные образовательные программы;
второе, готовят учителей и преподавателей вузов в магистратуре, то есть реализуют ещё более сложные программы;
третье, готовят кадры высшей квалификации в аспирантуре.
Понятно, что всё это при условии, что программы имеют государственную аккредитацию. Обращаю внимание на то, что это норма прямого действия.
Нам кажется нелогичным, что государство доверяет частным вузам готовить учителей на всех уровнях, включая преподавателей вузов, кандидатов наук и так далее, а повышать квалификацию не доверяет. Мы просили бы поддержать эту поправку».
Увы, поправка была отклонена.
[4] Приведу хотя бы высказывание Д.И. Менделеева: Обучение без воспитания – меч в руках сумасшедшего.